В защиту диалектики
(некоторые заметки к работе Л.Е. Балашова о количестве и качестве)

 

 

Злобные нападки на марксизм и диалектический материализм в последнее время стали проявляться все чаще и чаще. Доморощенные “знатоки” философии  не гнушаются никакими средствами в ходе тотального уничтожения диалектики: лишь бы растоптать, очернить, вульгаризировать все достижения материалистической философии. Потоки научной лжи и фальшивой псевдофилософии многократно увеличились, заливая страницы многих журналов, наполняя содержание многих сайтов в интернете. Подлинно объективное видение действительности как развивающейся по законам диалектики в таких условиях затушевывается монбланами "изящных" разоблачений и гнилых претензий. Замечательные мысли теоретиков марксизма тонут в болоте философских рассусоливаний современных либеральных софистов.

Передо мной пространный труд Л.В.Балашова – “Критика марксизма и коммунизма”. [Критика марксизма и коммунизма. (Статьи и материалы разных лет) — М.: ACADEMIA. 1997. — 90 c. Книга также выложена в интернете на сайте автора: http://balashov44.narod.ru/FILOS/KRITIK.doc, и в заархивированном виде на сайте www.i-u.ru] Несколько глав этой работы посвящены авторской трактовке законов диалектики. Трактовка эта, надо сказать, весьма и весьма “талантлива”. Балашов, отдадим ему должное, проявляет недюжинную силу ума в наскребании мелочных придирок, в искусстве  подмены понятий, в навыках замазывания сути дела и выставлении его в выгодном автору извращенном ракурсе. Вообще, излюбленный прием автора – извратить сущность тезиса (теории, концепции, закона), затем проотрицать это неверное понимание, и на этой основе вывести свое, уже "верное". Разрушить диалектику до основания, поплясать на останках, а потом воздвигнуть на этом собственный метафизический замок – вот главный метод г-на Балашова. Верно о таких деятелях в свое время сказал В.И. Ленин: “сидит, охорашивается и брызжет кругом грязью”. (Ленин В.И. Что такое “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов? [Ответ на статьи “Русского Богатства” против марксистов). М., 1975. – С.27]

Но не будем голосовны. Далее следует глава под названием “Критика концепции перехода количества в качество”. Для удобства анализа и приведения соответствующих замечаний по каждому тезису, глава была разделена мною на 19 частей, каждая из которых прокомментирована.

 

1. Л.Е. Балашов:

КРИТИКА КОНЦЕПЦИИ ПЕРЕХОДА КОЛИЧЕСТВА В КАЧЕСТВО

В сознании многих мыслящих людей концепция перехода количества в качество приобрела прочность предрассудка. Этому способствовали Маркс, Энгельс и их многочисленные последователи. Между тем данная концепция не более, чем философский миф. Попробуем показать это”.

 

1. А.С. Дудкин:

Так-так, очень интересно! Концепция перехода количества в качество, оказывается  миф и предрассудок! Вот уж действительно, не в бровь, а в глаз: главное сразу шокировать читателя, а там уж под впечатлением от таких заявлений он, неискушенный, глядишь, примет все нижеследующее на веру.

 

2. “Если понимать взаимопереход качества и количества в самом широком смысле — как их взаимообусловленность и взаимопроникновение, то с этим можно было бы согласиться”.

 

2. Что-то не ясно, г-н Балашов! Так соглашаться нам с “мифом” или нет? Вы уж определитесь. А каков пассаж: “можно было бы согласиться”…!

 

3. “Дело, однако, в том, что взаимопереход понимался в марксистской философии по сути как односторонний переход одного в другое: количества в качество (количественных изменений в качественные) или качества в количество (качественных изменений в количественные), причем преобладающим является представление о первом переходе (закон перехода количества в качество и обратно чаще всего называют законом перехода количественных изменений в качественные — см.: “Философский энциклопедический словарь”, М., 1983; Философский словарь, М., 1986)”.

 

3. Односторонним тут надо понимать не диалектический переход, а мнение г-на Балашова о таком переходе. Переход – это существование качества в связи с количеством, это движение одного качества к другому не механически, а взаимообусловленно с количеством, через его изменение. Два атома кислорода, объединенные  в молекулу – одно вещество со свойственными ему особенностями. Прибавим третий атом – и возникнет уже другое по своим качественным характеристикам вещество – озон. Превращение О2 в О3 суть трансформация одного вещества в другое, которое еще не значит, что, “преобладающим является представление о первом переходе”. Преобладающим на самом деле здесь является неверное представление Балашова о тех первоисточниках, которые он пытается уличить в глупости, ибо такого “грубо-механического” понимания диалектики, которое наш критик приписывает марксизму, в работах самих Маркса и Энгельса в помине не было.

 

4. “Такой подход к пониманию взаимоперехода качества и количества обусловлен помимо всего прочего тем, что в практике слово “переход” чаще всего употребляется не в расширенном смысле, а в своих конкретных значениях, как переход от одного к другому (одного в другое) в пространственно-временном и/или материально-вещественном смысле. (см.: Ожегов С.И. Словарь русского языка, М., 1991). Переход в этом случае понимается так, что “одно” остается на своем “месте”, а “другое” — на своем (одно и другое разделены в пространственно-временном или материально-вещественном смысле). Если такое понимание перехода перенести на взаимоотношения качества и количества, то эти категории автоматически превращаются в застывшие, противостоящие друг другу противоположные стороны, разделенные в пространстве-времени. Картина получается в итоге обратной той, которую хотели бы видеть диалектически мыслящие философы.

Выражение “переход количества в качество” навевает мысли, и в самом деле весьма далекие от диалектики. Его можно интерпретировать так, что сначала было количество без качества (чистое или качественно не определенное количество), а затем появилось качество без количества (чистое или количественно не определенное качество)”.

 

4. Интерпретировать можно все что угодно и как угодно. Движение солнца по небосклону древние интерпретировали как движение солнца вокруг Земли. И это для тех времен было вполне очевидное суждение. Однако совершенно не очевидным выглядит сегодня тезис г-на Балашова о том, что у марксистов “сначала было количество без качества (чистое или качественно не определенное количество), а затем появилось качество без количества (чистое или количественно не определенное качество)”. Что именно хотел этим сказать автор, остается не ясно. Видимо, хотел обвинить Маркса и Энгельса, этих корифеев материализма, в идеализме, в том, что они рассматривали качество, количество предмета и их взаимный переход в разрыве с самим предметом, вне объективной реальности. Куда уж наглее может быть обвинение? Оказывается, это только начало. Балашов приготовил нам кое-что посерьезнее.

 

5. “Кстати, такое понимание качества и количества в очень большой степени было свойственно Гегелю: две трети его учения о бытии (разделы о качестве и количестве) посвящены анализу чистого качества безотносительно к количеству и чистого количества безотносительно к качеству. Справедливости ради следует отметить, что Гегель указывал на необходимость двойного перехода (количества в качество и качества в количество). Он писал:

   “Для того чтобы была положена целокупность, требуется двойной переход, не только переход одной определенности в свою другую, но и переход этой другой, возвращение ее в первую. Благодаря первому переходу тождество этих двух определенностей имеется только в себе; качество содержится в количестве, которое, однако, тем самим есть пока еще односторонняя определенность. Что последняя, наоборот, точно так же содержится в первой, что она точно так же дана лишь как снятая, это видно из второго перехода — из ее возвращения в первую. Это замечание о необходимости двойного перехода очень важно для всего научного метода”. [Гегель. Наука логики. Т. 1, М., 1970. – С . 414-415.]

   К сожалению это важное замечание осталось у Гегеля лишь пожеланием, декларацией. Преобладающее внимание он уделял переходу количества в качество, точнее количественных изменений в качественные59. А где преобладание, там односторонность: двойного перехода по-настоящему не получается, раз говорят в основном об одном переходе. Сами выражения “переход количества и качество и качества в количество” заимствованы К. Марксом и Ф. Энгельсом у Гегеля. Соответственно отрицательные стороны гегелевского учения об этих переходах почти один и одному перешли в марксистскую философию”.

 

5. Смешав объективного идеалиста Гегеля в одну кучу с диалектическим материалистом Марксом, без учета преодоления последним противоречий немецкой классической философии, без упоминания о том рациональном зерне гегелевской диалектики, которое воспринял и взрастил Маркс в собственном учении, без всего того, что требуется для сравнения в корне разнящихся философских систем, Балашов обвиняет и первую и вторую в великой ошибке: преобладающему вниманию к количественно-качественному, а не качественно-количественному переходу. Преобладание, видите ли, приводит к односторонности. Выходит, если кто-либо рассуждает о том, как количество связано с качеством в насыпании плотины, закипании чайника, создании новых материалов методом перестановки атомов, то он, этот человек, односторонне мыслит! Не учитывает он, нехороший такой человек, видите ли, и другую сторону: размывание плотины и превращение ее в груду камней, конденсацию пара, взаимодействие материалов! Ах они, эти гегели да энгельсы, какие же были извращенцы! И предъявляя такие обвинения, совершенно невдомек при всем при этом г-ну Балашову, что, к примеру, “химию можно назвать наукой о качественных изменениях тел, происходящих под влиянием изменения количественного состава”, и что “химические свойства элементов определяются периодической функцией атомных весов”, и что “этот же самый закон (количественно-качественных изменений – прим. А.С.Д.) подтверждается на каждом шагу в биологии и в истории человеческого общества”. [Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. т.20, М., 1961. – С. 384] Вместо того, чтобы по существу привести свои претензии к тезисам диалектики количества и качества, Балашов одним формальным махом рубит с плеча: Маркс и Энгельс приняли в лоно своей философии все заблуждения Гегеля, и у всех троих количество якобы “главнее” качества. И это несмотря на то, что сам Энгельс прекрасно понимал, что “гегелевская система как таковая была колоссальным недоноском, но зато и последним в своем роде” [Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. т. 20, М., 1961. – С. 24] Законы диалектики у Гегеля и у Маркса, судя по словам Балашова, в сущности одинаковы. А ведь Энгельс говорит нам: “Ошибка заключается в том, что законы эти он (Гегель – прим. А.С.Д.) не выводит из природы и истории, а навязывает последним свыше как законы мышления. Отсюда и вытекает вся вымученная и часто ужасная конструкция: мир – хочет он того или нет – должен сообразовываться с логической системой, которая сама является лишь продуктом определенной ступени развития человеческого мышления. Если мы перевернем это отношение, то все принимает очень простой вид, и диалектические законы, кажущиеся в идеалистической философии крайне таинственными, немедленно становятся простыми и ясными как день”. [Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. т. 20, М., 1961. – С. 384]

 

6. “Правда, Ф. Энгельс, который преимущественно и говорил о законе перехода количества в качество и обратно, дал в ряде случаев образцы диалектического толкования соотношения качества и количества. Так, в фрагменте “Диалектика” он резюмирует: “Следовательно, количество и качество соответствуют здесь друг другу взаимно и обоюдосторонне” [Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, М., 1961. С. 385.] В другом месте он пишет: “Всякое изменение она /механическая» концепция/ объясняет перемещением, все качественные различия — количественными, не замечая, что отношение между качеством и количеством взаимно, что качество так же переходит в количество, как и количество в качество, что здесь имеет место взаимодействие” [Там же. С. 568.] И все же преобладающим для Энгельса было представление об одностороннем переходе количества в качество и, соответственно, односторонней зависимости качества от количества — см.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20. С. 385-387, 389, 528, 567. В указанных местах Энгельс истолковывал связь качества и количества, по существу, как причинно-следственную: количественное изменение вызывает, обусловливает качественное изменение, изменяет качество; качество обусловлено количеством; качественное изменение происходит под влиянием, в результате количественного изменения, есть следствие количественного изменения; все качественные различия основываются на различных количествах”.

 

6. Поломаться над Энгельсом, найдя у него однозначно точные слова в отношении рассматриваемого вопроса, а затем через переход от оборота “дал в ряде случаев” к обороту “и все же...” пожурить философа, свысока похлопать по плечу, вывернув все наизнанку – вот она диалектика по-балашовски. Да к тому же и со ссылками. Если читатель не поленится и возьмет в библиотеке упомянутый 20-й том собрания сочинений, то открыв его на указанных страницах, поймет всю начетническую ложь такой вот критики марксизма. Однако читатель наверняка дорожит своим временем, поэтому придем-ка мы на помощь нашему бесстрастному судье-читателю:

 

Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20. – С. 385:

“Закон  этот мы можем для наших целей выразить таким образом, что в природе качественные изменения – точно определенным для каждого отдельного случая способом – могут происходить лишь путем количественного прибавления либо количественного убавления материи или движения (так называемой энергии). Все качественные различия в природе основываются либо на различных количествах или формах движения (энергии), либо, - что имеет место почти всегда, - на том и другом. Таким образом, невозможно изменить качество какого-нибудь тела без прибавления или отнятия материи либо движения, т.е. без количественного изменения тела”.

 

Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20. – С. 387:

“Так, необходим определенный минимум силы тока, чтобы платиновая проволока электрической лампочки накаливания раскалилась до свечения; так, у каждого металла имеется своя температура свечения и плавления; так у каждой жидкости имеется своя определенная, при данном давлении, точка замерзания и кипения, - поскольку мы в состоянии при наших средствах добиться соответсвующей температуры; так, наконец, и у каждого газа имеется своя критическая точка, при достижении которой давление и охлаждение превращают его в капельножидкое состояние. Одним словом, так называемые константы физики в значительной своей части суть не что иное, как обозначения узловых точек, где количественные прибавление или убавление движения вызывает качественное изменение в состоянии соответствующего тела, - где, следовательно, количество переходит в качество”.

 

Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20. – С. 389:

“Менделеев, применив бессознательного гегелевский закон о переходе количества в качество, соврешил научный подвиг, который смело можно поставить рядом с открытием Лаверье, вычислившего орбиту еще не известной планеты – Нептуна”.

 

Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20. – С. 528:

“Превращение количества в качество = “механическое” мировоззрение, количественное изменение изменяет качество. Этого никогда и не нюхали эти господа!”

 

Вот уж действительно, такие господа как Л. Балашов никогда не нюхали настоящей диалектики. Сама фактуальность природы (мириады явлений, изменяющихся количественно-качественно), фактуальность научного знания (периодическая система Менделеева) – все нипочем балашовской критике. Превращение количества в качество нарочно воспринимается критиком механически, при этом, понимая всю слабость такого метафизического понимания закона, Балашов пытается навязать это самое понимание его ярым противникам: Марксу и Энгельсу. Фактически, Балашов критикует их за те элементы философии, против которых они сами боролись и что высмеивали. Критика Балашова берет на вооружение превосходство марксизма перед идеализмом и метафизикой в борьбе против него самого за счет приписывания марксизму совершенно метафизической точки зрения и разоблачения этой точки зрения средствами самого же марксизма. Благо, что не всякий читатель бросится сверять первоисточники с умозаключениями их интерпретатора…

 

7. “Все эти выражения указывают на то, что Энгельс, во-первых, путал качественно-количественные отношения с причинно-следственными [здесь Ф. Энгельс не был оригинален. Гегель не избежал искушения трактовать подобным образом количественно-качественные отношения] и, во-вторых, испытывал сильное влияние современных ему механистических, редукционистских представлений, абсолютизирующих количественную сторону предметов. Ведь что получается? Количество — причина, нечто обусловливающее, а качество — следствие, нечто обусловленное. Здесь мы видим вторжение причинных представлений в отношения качества и количества. Вот к чему в конце концов приводит концепция перехода количества в качество”.

 

7. Ведь что же это происходит: качество – эту замечательную ценность – поставили в зависимость от низменного, бездумного количества! Количество спутали с причиной, а качеству приписали следствие, какие ж эти марксисты извращенцы! Еще раз, специально для тех, кто считает так же, как и доморощенный критик Балашов, процитируем Энгельса: “…в природе качественные изменения – точно определенным для каждого отдельного случая способом – могут происходить лишь путем количественного прибавления либо количественного убавления материи или движения (так называемой энергии). Все качественные различия в природе основываются либо на различных количествах или формах движения (энергии), либо, - что имеет место почти всегда, - на том и другом. Таким образом, невозможно изменить качество какого-нибудь тела без прибавления или отнятия материи либо движения, т.е. без количественного изменения тела”. [Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20.С. 385] Что еще добавить к словам Энгельса? Все ясно. Почему нападки Балашова не имеют под собой серьезных оснований? Потому что отношения “количество – качество” не есть в полном смысле этого слова отношения “причина-следствие”. Качество тела нельзя изменить без  его количественного изменения. При этом совсем не обязательно, что изменение качества не может повлечь за собой изменение количества. Новое качество тела определяет темп и меру его предстоящих количественных изменений. И в этом смысле, диалектическая логика непротиворечива, так как в надлежащих случаях наряду с “или-или” признает также “как то, так и другое”. “Мы видим далее, что причина и следствие суть представления, которые имеют значение, как таковые, только  в применении к данному отдельному случаю; но как только мы будем рассматривать этот отдельный случай в его общей связи со всем мировым целым, эти представления сходятся и переплетаются в представлении универсального взаимодействия, в котором причины и следствия постоянно меняются местами; то, что здесь или теперь причиной, то становится там или тогда следствием и наоборот”. [Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20.С. 22]

А Л. Балашов тем временем продолжает свой крестовый поход против диалектики:

 

8. “Интерпретация количественно-качественного отношения как причинно-следственного есть самое заурядное смешение различных категориальных форм и отношений. Количественные изменения ни при каких условиях не вызывают качественных. Они сами нуждаются в причинном объяснении”.

 

8. Три предложения как лебедь рак и щука. В начале – приписывание вульгарного взгляда марксизму, потом, – заметим это суждение критика, – несусветная околесица про то, что количество никак не влияет на качество, и в конце – “умная” мысль о том, что вообще-то надо еще причину количественных изменений найти. Неужели г-н Балашов в своей ненависти к Марксу и Энгельсу действительно дошел уже до того, что и взаправду считает, что “количественные изменения ни при каких условиях не вызывают качественных”?! Интересно же узнать, как вообще могла данная личность  в 1980 г. защитить кандидатскую диссертацию на тему “Познавательные и практические функции категории “качество””!

 

9. “Поскольку отношения качества и количества взаимны, постольку всякое количественное изменение необходимо сопровождается качественным, а всякое качественное изменение — количественным. Не может быть такого положения, чтобы количественное изменение совершалось в чистом виде, а качество при этом оставалось не при чем. (И Гегель, и Маркс, и Энгельс неоднократно говорили о чисто количественных изменениях. Это, конечно, непоследовательность. Они же сами все время подчеркивали неразрывность качества и количества. А в этом представлении о чисто количественном изменении, которое якобы совершается независимо от качественных изменений, они допустили просчет). Если мы считаем, что реальные качество и количество как стороны предмета неотделимы друг от друга, то почему этот же взгляд мы не распространяем на качественные и количественные изменения, почему мы не рассматриваем их как неотделимые друг от друга стороны единого реального процесса изменения. Почему мы разделяем их во времени и одно считаем причиной, а другое следствием? Разве это отвечает действительной диалектике качества и количества?”

 

9. И в этом вопросе Маркс и Энгельс худо-бедно, но разобрались. Г-ну Балашову следовало бы одно из двух: или читать внимательнее тех, кого он пытается уличить в противоречии, или просто быть честнее. Прежде чем соглашаться с тем, что Маркс вместе с Гегелем допустили просчет в “представлении о чисто количественном изменении, которое якобы совершается независимо от качественных изменений”, давайте подумаем: что же автор имел в виду под словом “независимо”? Прибавление кирпича к кирпичу в строительстве дома никак и никогда не будет зависеть от качества здания, разве что только от меры, которую качество определяет. Наоборот, переход от качества фундамента к качеству здания находится в зависимости от количества положенных кирпичей. Меру перехода диктует совокупность свойств фундамента, свойств строящегося здания вообще, то есть его качество. Фундамент 10 на 10 метров и 50 на 50 метров – это разные фундаменты, и количество кирпичей тут различно. Одноэтажный жилой дом и многоэтажка также по-своему диктуют количество кирпичей. Так как же в таком случае нам понимать “независимость чистого количества” от качества? Его не было и не будет, так как вся суть диалектического закона как раз и состоит в глубокой взаимообусловленности количества и качества, а не в их независимости. Балашов воюет со своими категориальными ветряными мельницами, выстроенными из головы. Количественное изменение, как видно из приведенных мною выше цитат Энгельса, происходит в такой связи с качественным, что последнее не может существовать вне первого, также как первое вне второго. Основываясь на этом Балашов и пытается уличить Маркса с Энгельсом в отступлении от собственных достижений, фактически перевирая их.

Балашов с железобетонной уверенностью в правоте своей высокой критики говорит: “Не может быть такого положения, чтобы количественное изменение совершалось в чистом виде, а качество при этом оставалось не при чем”. Но чем это еще может быть, как не перевернутым вверх тормашками уже цитированным нами ранее определением Ф. Энгельса(!): “…невозможно изменить качество какого-нибудь тела без прибавления или отнятия материи либо движения, т.е. без количественного изменения тела”. [Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20.С. 385]

 

10. “Почему мы к единой качественно-количественной определенности предмета применяем одну мерку (не допускаем и мысли о возможности существования чистой количественной определенности до и независимо от качественной определенности), а к количественным и качественным изменениям другую мерку? Разве это логично? Итак, как нет чисто количественной или чисто качественной определенности, так нет и чисто количественных или чисто качественных изменений. Реальные изменения всегда во всех пунктах являются качественно-количественными. Правильнее, точнее говорить не о количественных и качественных изменениях а об одном изменении, имеющем количественную и качественную составляющие. В процессе исторического развития языка люди дали этим составляющим отдельные имена, названия (для количественной составляющей — “увеличение”, “уменьшение”, “рост” и т. д. ; для качественной составляющей — “превращение”, “переворот” и т. д. ) и тем самым разделили их, абстрагировали друг от друга. После того, как они сделали это, им стало казаться, что составляющие и реально, на самом деле отделены друг от друга, т. е.  являются не составляющими единого процесса изменения, а разными видами изменения. Так, кстати, трактовал их Аристотель. Гегель не только поддержал аристотелевскую версию о количественном и качественном изменениях как видах изменения, но и пошел дальше — возвел между ними... китайскую стену в виде перехода чисто количественных изменений в чисто качественные. Какая, в сущности, насмешка над диалектикой, какая ирония судьбы! Гегель, по-видимому, хотел сделать как лучше, т. е. соединить количественные и качественные изменения, а на поверку вышло наоборот: разрыл еще большую пропасть между ними, допустив существование чисто количественных изменений”.

  

11. Какой сарказм победителя! В трех общих фразах опроверг десятки работ (на самом деле – просто замазал суть дела, облепил клейкими вертлявыми ярлыками) и еще глумится, какая, мол, насмешка над диалектикой. Проиллюстрируйте, батенька, докажите свои мысли примерами из объективной реальности. Как будто услышав нас, Балашов с легкостью принимается за это плевое для него дело.

 

12. “Покажем теперь на примере изменений, которые принято считать чисто количественными, что реальные изменения всегда, во всех пунктах и на всех этапах являются качественно-количественными. Возьмем, например, рост растения. Это — количественное увеличение массы и размеров растения. Могут спросить: где же тут качественные изменения? Да, конечно, если мы смотрим на что-то одно, то и видим только это одно. Мы смотрим на рост растения и видим только его. А теперь подумаем, только ли рост здесь совершается или еще что-то происходит? Если хорошенько подумать и посмотреть, то увидим много других изменений, происходящих вместе и одновременно с ростом. Вместе с ростом растение развивается. А это сложный качественный процесс. Далее, растущее растение нуждается в питании. А что это такое? Когда растение включает в свое тело питательные вещества, то происходит качественный процесс преобразования одного (питательных веществ) в другое (тело растения). Таким образом, рост растения необходимо сопровождается превращением веществ, т. е.  качественным изменением. Аналогичную картину, только гораздо более простую, можно наблюдать при росте кристалла”.

 

12. Диалектический принцип всеобщей связи означает, что все явления, предметы и процессы действительности находятся в сложнейших взаимодействиях друг с другом на всех уровнях бытия: микро, мезо и макро. Уважаемый Л. Балашов, видимо, не знаком с таким принципом, да и понятно, для него диалектика – вчерашний день тоталитаризма, плод воображения преступников Маркса да Ленина. [Л. Е.Балашов Критика марксизма и коммунизма (статьи и материалы разных лет) ACADEMIA М., 1997 – С.10-19] Поэтому только диву даешься, когда читаешь “Критику марксизма и комунизма”: по словам ее автора, есть на свете такие диалектики, которые представляют себе развитие растения исключительно как рост его массы. Покажете таких, хотелось бы взглянуть на этих метафизиков. Да никто и не спорит: на микроуровне сотни тысяч качественных кислородно-азотных и других превращений обеспечивают изменение количества на макроуровне. Развитие вообще – движение, основанное на качественно-количественных изменениях. Лицемерие, как оно есть: заявить, что, мол, рост живого организма по мнению Маркса и Энгельса есть только количественное изменение, а затем, поймав в собственную ловушку нашкодивших классиков, указать на то, что растение питается, клетки его делятся, происходит непрестанное превращение веществ, а это уже процесс качественный.

 

13  “Возьмем знаменитый пример с нагреванием воды. Когда вода нагревается от 0°С до 100°С, то мы как будто видим только количественное изменение — повышение температуры воды. Так, в частности, полагал Гегель. Нагревание (охлаждение) воды в указанных температурных пределах он рассматривал как чисто количественное изменение. Наверное, во времена Гегеля иначе и представить было нельзя. Никаких данных о качественных превращениях, связанных с повышением температуры воды, тогда не было. Теперь мы знаем, что повышение температуры воды при ее нагревании — лишь одна сторона процесса. Другой стороной является то, что при нагревании происходят незаметные для органов чувств качественные изменения воды: ее молекулы поглощают тепловые фотоны и переходят в возбужденное состояние, которое в свою очередь приводит к испусканию, излучению фотонов. Нагревание неразрывно связано с поглощением и испусканием фотонов. А это качественный процесс. Таким образом, нагревание является стороной единого количественно-качественного изменения воды”.

 

13. Совсем недавно автор высказал мысль о том, что “количественные изменения ни при каких условиях не вызывают качественных”. Раз так, то как же тогда нагревание может вообще вызвать переход воды в газообразное состояние? О чем тогда автор вообще может вести речь? Классический пример с закипающей водой есть яркое доказательство уже приводимого нами диалектического положения: “Все качественные различия в природе основываются либо на различных количествах или формах движения (энергии), либо, – что имеет место почти всегда, –  на том и другом”. [Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20. С. 528] Поэтому что именно хочет доказать автор, кроме своего мнимого логического преимущества, не понятно.

 

14. Расхожим является также представление о чисто качественном изменении воды при кипении, когда ее температура остается неизменной. Да, температура воды при переходе ее в газообразное состояние не повышается. Но это не значит, что количественное изменение воды переходит в качественное (как бы заменяется на качественное)”.

 

14. Диалектический переход – не механическая замена количества на качество, да будет известна эта прописная вузовская истина Балашову. Переход и замена вообще разные понятия. Хотя бы и такие удобные для подмены. Специально для проницательного читателя поясним: слова “переход количества в качество и наоборот” нельзя понимать буквально, ведь они употребляются лишь для краткости выражения. На самом деле такого перехода нет, поскольку качество и количество всегда сохраняются самостоятельно. Правильнее и точнее говорить, что количественные изменения вызывают качественные. Чтобы все стало сразу понятно, достаточно яснее сформулировать спорный пример: температурное изменение воды приводит к изменению его агрегатного состояния, то есть изменяется совокупность ее свойств. Вот и все. Однако у Балашова заготовлен еще один, главный “объективный” козырь его софистики:

 

15. “Просто при температуре выше 100°С и обычном атмосферном давлении вода как жидкость не существует. Иному качественному состоянию воды соответствует иное количество”.

 

15. Да ну! Вот это аргумент! Какая глубина мысли, какая бездна истины, а ведь действительно, не существует и, правда, соответствует! Метод Балашова, таким образом, становится еще яснее: чередовать собственноручно извращенные трактовки противников с их же истинными суждениями, да и просто с очевидными фактами, дабы затемнить, затушевать и искаверкать последними первые. И все это происходит у него на фоне критики Маркса и Энгельса под личиной Гегеля. Ведь, по его словам, “отрицательные стороны гегелевского учения об этих переходах почти один к одному перешли в марксистскую философию”. То есть берем гегелевскую метафизическую диалектику абсолютного духа и выдаем ее за марксистскую диалектику. Гегеля-то попроще будет опровергнуть, чем Маркса и Энгельса, которые сами ошибки Гегеля давно уже детально разобрали.

 

16. “Сам переход воды из жидкого в газообразное состояние сопровождается такими количественными изменениями, как уменьшение объема воды-жидкости и ее дискретирование (превращение непрерывной массы в множество отдельных молекул, образующих пар-газ).

   Гегелевская картина перехода количественных изменений в качественные есть весьма грубая и упрощенная картина реальных процессов и она так же обманчива как кинокартина (нам кажется, что люди движутся на экране, а на самом деле перед нами мелькают кадры киноленты с такой скоростью, что наш глаз не замечает их отдельности). Знаменитый гегелевский переход количественных изменений в качественные на поверку оказывается... голым королем.

   Чтобы внести полную ясность в этот вопрос, рассмотрим, какие количественные и какие качественные изменения имеют в виду, когда говорят о переходе количественных изменений в качественные. По нашему мнению, при этом сопоставляются несопоставимые вещи: незначительные количественные изменения и значительные качественные изменения. На самом же деле сопоставлять нужно соответственные изменения: незначительные количественные изменения с незначительными качественными и значительные количественные изменения с  значительными качественными; тогда не будет никакого перехода количественных изменений в качественные, будет просто переход одних количественно-качественных изменений в другие. Не случайно многие авторы, говоря о переходе количественных изменений в качественные, как бы невзначай употребляют при этом двойное выражение (“коренные качественные изменения”), подчеркивающее значительность качественных изменений и — методом от противного — незначительность количественных изменений. В итоге сопоставляются незначительные количественные изменения и значительные (под именем “коренных”) качественные изменения. Мало кто, однако, задумывался над тем, что и количественные изменения могут быть значительными (а также быстрыми, внезапными), а качественные изменения могут быть незначительными,  незаметными, постепенными. Пример незначительного качественного изменения: излучение одного фотона при нагревании воды. Другой пример: появление незначительной царапины на полированной крышке стола (из-за этой царапины покупатель может отказаться от покупки стола)”.

 

16. Введение значительных и незначительных количеств и качеств – очень хитрый ход. Пожалуй, это даже философское ноу-хау Балашова. Чисто внешне все выглядит вполне аккуратно: покупатели не взяли стол из-за царапины. Видите-ли, плохое у стола качество, оцарапанный он какой-то. То есть свойство стола в философском его понимании как составная часть качества здесь заменяется на качество в мещанском, обыденном значении. Покупатель – не философ, и его качество есть качество бытовое, не охватывающее всю совокупность свойств данного предмета. Оцарапанный стол – некачественный, плохо сделанный, не красивый. Однако он по-прежнему стол – добавим это от себя. Когда философы говорят о качестве, они имеют в виду, конечно, не добротность вещи для использования, а специфическое качество данного предмета, которое у него всегда одно. То есть, имеют в виду функциональное единство его важнейших свойств, выражающее его основные отличия от всех других предметов. Иными словами, каждый предмет обладает своим, присущим только ему качеством – множеством свойств, органически связанных между собой общим законом взаимодействия. Наряду с ним любой предмет обладает еще и рядом других качеств, общих с другими предметами. Качество оцарапанности не есть качество стола как стола, оно - любое качество и шкафа, и автомобиля, и гроба. Поэтому в разбираемом примере можно говорить как минимум о двух качествах:

1. о той диалектической внутренней определенности предмета, которая позволяет нам считать стол именно столом, а не стулом, шкафом, кроватью,

2. о том частном качестве, свойстве, которое характеризует стол, гроб или автомобиль как красивый или некрасивый для покупателя в связи с состоянием полированной поверхности.

Отсюда ловкая балашовская подмена первого на второе: оцарапанность стола есть как бы его незначительное качественное изменение. “Незначительное” – значит не влияющее на качество стола как стола (тогда почему качественное?) или же, проще говоря, маленькое, мелкое. Возникает противоречие между тем, что данное изменение мнится как качественное, и тем, что качество стола как стола не изменилось, а изменилось лишь свойство полировки. Столь мелкое изменение стола как царапина автор полагает качественным, а не количественным.  На наш взгляд, наиболее логичным здесь будет другой вывод: удаление некоторого количества эмали с поверхности стола не может повлиять на внутреннюю определенность стола как предмета, то есть на его качество; вместе с тем, чем большее количество атомов в поверхности стола сдирается, тем более изменяется его свойство гладкости, полированности. Оцарапанный автомобиль выглядит неэстетично, но от этого она не перестает быть автомобилем, то есть средством передвижения человека на четырех колесах с двигателем внутреннего сгорания. Дом, в котором строители заложили вместо 9 этажей 10 или 12, вовсе не подвергся незначительному качественному изменению, он просто изменил количество этажей. С водой, нагретой с 50 градусов до 52 или 54 градусов не происходило “незначительных” качественных изменений, но произошли количественные, так как температура возросла. Попадание в русло реки одного или двух небольших камней не создало плотины: изменилось лишь количество камней, преграждающих путь воде. Но чем больше количественная мера: градус, число этажей, камней, наружных повреждений машины, тем ближе мера (для каждого предмета или явления своя), за которой грядет качественное изменение предмета. Вот почему царапина на столе – не есть его незначительное качественное изменение. Царапина есть изменение количественное. И изменение это касается не качества стола как предмета в целом, а только отдельного свойства этого стола. Чем больше накопится царапин, чем скорее их число дойдет до определенной меры, тем быстрее свойство гладкости внешней поверхности как отдельное качество перейдет в другое свойство стола с другим качеством – изрезанной и неровной поверхностью с острыми неудобными для чашек и тарелок буграми.

Рассуждая же как Балашов, можно легко дойти до такого вывода: выпадение одного волоска из пышной шевелюры есть “незначительное” качественное изменение оной. В таком случае немедленно возникает вопрос: если один волос или царапина (хотя пример с царапиной крайне неудачный, не говоря уже о фотоне, излучаемом при нагревании воды), или этаж, или градус, или камень в реке   незначительное качественное изменение, то что же вообще тогда представляет собой количественное изменение?

 

17. “А теперь — о значительных количественных изменениях. Опять же возьмем для примера нагревание воды. Допустим, ее температура равна 50°С (давление на воду — одна атмосфера). Если нагреть воду всего на один градус, то такое количественное изменение не будет сопровождаться изменением агрегатного состояния. Это вполне естественно: данное количественное изменение является незначительным, а изменение агрегатного состояния воды — значительное событие в ее “жизни”. Ну а если нагреть воду сразу, скажем, на 100°С? Это уже значительное количественное изменение. И что произойдет? А произойдет то, что мы и предполагали: одновременное значительное качественное преобразование воды — переход в газообразное состояние.

   Масштабы количественных изменений соответственны масштабам качественных и, наоборот, масштабы качественных изменений соответственны масштабам количественных. Мера как раз и устанавливает взаимозависимость масштабов качества и количества, качественных и количественных изменений. Значительные качественные изменения невозможны, если их не сопровождают значительные количественные изменения. Незначительные количественные изменения могут сопровождаться только незначительными качественными изменениями. Могут сказать, что выражения “значительный” и “незначительный” является количественными и неприменимы к качественным определениям. С этим нельзя согласиться. Качество не отделено китайской стеной от количества: в нем самом присутствует элемент количества. Мы говорим, например, об иерархии качественных уровней, о более общем и менее общем качествах. Когда мы говорим об изменении качества, то это может быть и изменение рода, и изменение вида, и изменение разновидности. Изменение разновидности (минимально общего качества) является незначительным качественным изменением по сравнению с изменением вида, а изменение вида, в свою очередь, является незначительным качественным изменением по сравнению с изменением рода и т. д.  Значительные и незначительные качественные изменения  соответственны родо-видовой иерархии качественных уровней материи.

   В марксистской философии имело широкое хождение еще одно неправильное представление, идущее от Гегеля. Это представление о постепенности количественных изменений и скачкообразности качественных изменений.

   Вот что писал Гегель: “Поскольку движение от одного качества к другому совершается в постоянной непрерывности количества, постольку отношения, приближающиеся к некоторой окачествующей точке, рассматриваемые количественно, различаются лишь как «большее» или «меньшее». Изменение с этой стороны постепенное. Но постепенность касается только внешней стороны изменения, а не качественной его стороны; предшествующее количественное отношение, бесконечно близкое к последующему, все еще есть другое качественное существование. Поэтому с качественной стороны абсолютно прерывается чисто количественное постепенное движение вперед, не составляющее границы в себе самом; так как появляющееся новое качество по своему чисто количественному соотношению есть по сравнению с исчезающим неопределенно другое, безразличное качество, то переход есть скачок; оба качества положены как совершенно внешние друг другу.

   Обычно стремятся сделать изменение понятным, объясняя его постепенностью перехода; но постепенность есть скорее как раз исключительно только безразличное изменение, противоположность качественному изменению” [Гегель. Наука логики. т. 1, М., 1970. –  С. 464.]

   Гегель здесь как будто совершенно забыл, что количество раньше рассматривалось им как единство непрерывного и дискретного. В цитированном фрагменте количество рассматривается только как непрерывное. Отсюда все натяжки. Количественное изменение нельзя рассматривать только как непрерывное, постепенное, а качественное изменение — только как скачкообразное. Всякое непрерывное количественное изменение имеет свой предел, за которым оно дискретируется, т. е.  переходит в фазу прерывного количественного изменения (деления, размножения и т. п.)”.

 

17. Говоря словами Льва Балашова, всякая философская белиберда имеет свой предел, за которым она дискредитирует автора, то есть переходит в фазу непрерывного вранья. До какой же меры можно все так запутать, перевернуть, чтобы исказить достаточно известное положение: различие между качеством и количеством не абсолютно. То, что в одном отношении является количественным изменением, то в другом отношении может быть качественным. В этом и состоит сама диалектика.

 

18. “Выше мы приводили пример с водой. При 100°С вода не только меняет свое качественное бытие, переходит из жидкого в газообразное состояние; она меняет и свое количественное бытие: сплошная непрерывная масса превращается в множество отдельных, не связанных друг с другом молекул”.

 

18. Совершенно верно, г-н Балашов, совершенно верно! Вы сами привели набивший уже оскомину, но от того не потерявший свою важность, пример того, как новое качество становится своего рода причиной количества предмета, детерминирует его “количественное бытие”. Внимательный читатель обязательно отметит: опровержение материалистической диалектики вылилось у автора в самоопровержение. Другими словами, что критиковали, тем и поднажали на то, что критиковали. Как тут не вспомнить В.И. Ленина с его разбором метафизических полетов Н. Михайловского: “Сперва переврал Маркса, потом поломался над своим враньем, потом привел точные мысли – и теперь имеет нахальство объявлять…”. [Ленин В.И. Что такое “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов? (Ответ на статьи “Русского Богатства” против марксистов). М., 1975. – С.18]

 

19. “Теперь о постепенности и скачке. Количественное изменение может быть как постепенным, так и скачкообразным, как медленным, так и быстрым. Выветривание скалы — это постепенное уменьшение ее размеров. Если же взорвать часть скалы, то это будет скачкообразное уменьшение ее размеров. Так же и качественное изменение может быть не только скачкообразным, быстрым, но и постепенным, медленным. Пример: лысый человек. Когда в молодости мужчина имел шевелюру — это одно качественное состояние, а когда он ее утратил в результате разных причин, то это другое качественное состояние. Переход от волосатости к лысостости может быть как постепенным (в течение всей взрослой жизни), так и скачкообразным (в результате заболевания)”.

  

19. Да, количественные изменения в одном случае при одних обстоятельствах и в другом случае при других обстоятельствах могут иметь не одинаковый темп. Повышение температуры, насыпание плотины, увеличение массы тела в одних условиях может идти медленне или быстрее, чем в других условиях. Однако нельзя путать диалектический скачок со скачком количества, зависящим от внешних условий. Вид диалектического скачка, а их всего два: импульсный и постепенный – определяется характером меры и внешними условиями. Когда качество жестко связано с определенным количеством, например, в химических процессах, тогда изменение качества происходит путем резкого уничтожения старого качества и возникновения нового, а не через постепенное накопление количества. Пример: в химии изменение количества атомов в молекуле одновременно и сразу означает также и качественное изменение вещества. Когда же мера предмета такова, что допускает разнящиеся количественные характеристики, тогда качественное изменение происходит только после постепенного накопления количества. Пример: переход дня в ночь, зимы в лето. Как видно, диалектический скачок может быть и взрывным и постепенным. Что же нам предлагает Балашов? Он нам предлагает скрепить его противоречивый умозрительный памфлет печатью очевидности того, что было перечислено в самом конце главы. В психологии такой прием давно известен: у читателя в голове всегда легче всего откладываются начало и конец повествования: В начале было заявлено, что “В сознании многих мыслящих людей концепция перехода количества в качество приобрела прочность предрассудка. Этому способствовали Маркс, Энгельс и их многочисленные последователи. Между тем данная концепция не более, чем философский миф”. В конце же приведены потрясающе диалектичные мысли о том, что “когда в молодости мужчина имел шевелюру — это одно качественное состояние, а когда он ее утратил в результате разных причин, то это другое качественное состояние. Переход от волосатости к лысостости может быть как постепенным (в течение всей взрослой жизни), так и скачкообразным (в результате заболевания)”.  

 

Заключение.

 

          Закон перехода количественных изменений в качественные – закон самой действительности, объективный закон. Он не диктует то, какое конкретное количество превратится в какое качество, какой именно скачок будет (взрывной или постепенный), как количество будет накапливаться: в результате слепой природной необходимости или целенаправленной человеческой деятельности. Данное знание вытекает из изучения конкретных обстоятельств. Правильное отражение этого закона в сознании составляет неотъемлемую часть диалектического метода и всей философии марксизма.

          Много уже ученых мужей разных мастей в силу, быть может, политической конъюнктуры и нового идеологического поветрия, или же просто в силу скудости своего ума, пытались и пытаются всячески переиначить, перекроить, а то и вовсе зачеркнуть диалектический материализм. Но у такого рода “философов” ничего не выходило и не выйдет, сколько бы они не старались.

Почему?

Потому что множество противоречий, откровенных недомолвок, извращенных трактовок и подтасовочного лицемерия – вот все, чем богато содержание “Критики марксизма и коммунизма”, во всяком случае той ее части, которая посвящена диалектике.

Потому что налицо лишь “зрящная” публицистическая логика и формальная последовательность ловкого жонглирования понятиями.

Потому что читая опровержения Балашова, становится не по себе от того, как сильно автор не заботится об элементарной научной честности по отношению к тем, кого он критикует.

Воистину, “диалектика внушает буржуазии и ее доктринерам-идеологам лишь злобу и ужас” [Маркс К., Энгельс Ф. Соч. т.23, М., 1961.С.22.]



17.09.2004
 
Пишите письма: qfact@yandex.ru
Проект Sociala: документальные фильмы о социальной помощи