Предтеченский В. В. и его диамат-пошлости

...Я прекрасно понимаю тот печальный факт,
что диалектическим методом не владеет,
в должной (и даже ни в какой)
мере никто, из моих знакомых.

Мне-то кажется, что всё, что мной кропотливо
изложено, есть истина в последней инстанции.
Но, наверное это не совсем так, поскольку
при повторном прочтении всегда
хочется улучшить изложение.

Предтеченский Валерий Вениаминович. Из форума-рассылки МРП
февраль 2007 http://talk.mail.ru/discussion.html?target=35295010&page=1

В мае 2005 года я получил письмо от Предтеченского Валерия Вениаминовича – «старого коммуниста», занимающегося исследованиями в области диалектики. Кроме небольшого комментария Предтеченского с похвалой в мой адрес за «успешный отпор философскому извращенцу Балашову» [анализ балашовской философии см. на моем сайте], к электронному письму была прикреплена работа «Диалектический метод. Систематизированный свод законов мирового существования и развития». Ниже я привожу ее полностью в неизмененном виде, а затем приведу свои соображения по поводу этого философского опуса.

 

 

I работа Предтеченского

Диалектический метод.

Систематизированный свод законов мирового существования и развития.

Выявление, систематизация и использование логики взаимообусловливания функциональных свойств (существенных противоположностей) и детерминации предметных состояний (моментов, фаз, метаморфоз). Диалектика функционального базиса и самоуправляемой надстройки.

 

«Ни трудных, ни скучных наук вовсе нет,                  если начинать сначала и идти каким-нибудь порядком»    А.И.Герцен.          

Общие методические замечания.

Явлений в природе, и вещественных, и общественных, как говорится, не сочтёшь. И все они-тёмные требуют объяснения, доказательства своей наличности. Каждый субъект пытается прояснить-доказать себе и другим видимость явления – по-своему. Но все эти субъективные попытки объективно сводятся к двум видам доказательства наличия какого-либо явления – научному и догматическому.

Научное доказательство также подразделяется: на аналитическое и статистическое. А догматическое, аналогично, - на прагматическое и мистическое.  Из этих видов и подразделений компилируется та или иная методика. И в зависимости от компиляции значительно варьирует процент ошибки доказательства. В настоящее время в естествознании общепринято научное доказательство, как статистическое, так и аналитическое. Социологи также всё более склоняются к научной статистике.

Однако основной метод изложения социального материала – догматико-прагматический. Он заключается в использовании классических (и не-классических, и даже собственных) цитат и высказываний в качестве оснований и посылок доказательства. Доказательство ведется разговорным (литературным), по возможности ярким и богатым языком, со ссылками на подходящие документы и с упоминанием примеров «из жизни». Догматико-прагматическим методом (в данной его характеристике) излагаются ныне все фундаментальные учения (включая марксизм).

Мистический приём изложения выполняется, как в форме притч из «жития святых» (религиозные учения), так и в порядке свободного аксиоматического изложения  (полу-религии, например, Хатха-Йога – учение об управлении нервными потоками организма).

Не внедряясь в исследования догматических (и также научно-статистических) методик доказательства, отметим, что все они просты, доступны и, иногда, даже полезны. Но, кроме того, что они содержат ошибки (абсолютизируя видимость факта), которые не просто заметить непосредственно (особенно в американо-прагматистской компиляции), их терминологические основания имеют омонимический характер, т. наз. «разночтения». Ясно, что это прямой путь в учёное и прочее сектантство и, следовательно, к фатальным последствиям для человечества, вообще.

Гораздо труднее, но и безошибочнее, научно-аналитический метод. Он, обычно требуя предварительного упорядочения огромной массы статистической информации, в результате позволяет непосредственно выявить и предметные свойства, и их структурную взаимосвязь и взаимозависимость. Язык повествования «бедный», количественно ограниченный спецификой предмета. Слова и выражения приобретают значение специальных «терминов». Последние часто сводятся к условным буквенно-идеографическим обозначениям характерных предметных свойств. И из них составляются формулы, вовсе не нуждающиеся в художественно-литературном «стиле» изложения. После чего с большой долей уверенности определяют функцию и место данного предмета в среде. А также саму среду – практику.

Собственно так поступают все технические специалисты, чего не скажешь о социологах-гуманитариях. Технический прогресс последних веков доказал собой преимущество научной аналитики. Но между вещественным и общественным пропасть пока непреодолима, поскольку догматический прагматизм очень удобен эксплуататорским меньшинствам, всякого рода частным собственникам для вуалирования истинного хода общественных процессов в свою личную «пользу».

Производственные отношения, на столетия отстав, тащатся за производительными силами гирей на цепи, нанося вред человечеству и тормозя его развитие. Современная мировая система частной собственности делает из общественного трудового человека – корпоративного индивида – эгоиста – сугубого потребителя (паразита), пытаясь утвердить такую социальную ситуацию во веки веков. Поэтому ныне аналитический метод социологи не только не развивают, но и, вообще, не допускают в свою среду, прозябая в догматическом и тупиковом пустословии.

Предельно аналитическим (т.е. всеобще-научным, для любого предмета, и потому способным вывести из тупика всё человечество), выступает диалектический метод. И несмотря на то, что до сих пор он раскрывался Гегелем и Марксом тоже догматико-прагматически, в «художественно-литературной форме», он не только подспудно (не называя себя) движет технический прогресс, но и сам (с нашей помощью) способен выразиться аналитически. Следовательно, он способен раскрыть социальные функции в формулах и графиках, т.е. стать совершенным в жизни человечества. В развитом виде диалектический метод на много порядков сэкономит людские ресурсы при переработке информации и в принятии верных решений.

Диалектический метод известен под различными наименованиями, и все они в определенном качестве верны. Перечислим некоторые.

·«Метод выявления предельных различий функционального целого» - такое целевое установление необходимо всякому исследователю - определить существенные границы, («раздвоение») предмета и понять, как он в них действует. Для технических специалистов это само собою разумеющееся требование и они используют функциональные пределы как рабочие параметры, не задумываясь об их философской, диалектико-логической сущности и методическом происхождении.

·«Метод снятия объективных противоречий» - так его можно определить в обиходе, ведь в снятии противоречий (следствий функционального раздвоения и формирования моментов развития) заключается смысл жизни и ощущение человеческого счастья. О нем говорят многие, но описания не даёт никто.

·«Метод воспроизводственного замыкания функциональных преобразований» - это уже для глубоких исследований эколого-философского уровня, как и для «простых» ком. революционеров. Употребляется и упоминается крайне редко.

·«Метод снятия объективных противоречий» - так его можно определить в обиходе, ведь в снятии противоречий заключается смысл жизни и ощущение человеческого счастья. О нем говорят многие, но описания не даёт никто.

·«Метод развития» - такое название отражает мировую сущность; его, с однако весьма туманным изложением принципа развития, можно встретить во многих учебниках и пособиях по «диамату», избегнувших мартенов и помоек.

· «Объективно-научный метод революции»,- казалось бы, наиболее понятное наименование, поскольку этот метод единственно научен, объективен и революционен (общепризнанное, не-обскурантистами, мнение), да вот, к революции сейчас бытует отношение, как к кровавой, беспощадной драке (сознаюсь, у самого руки чешутся), а не к обычной жизненной цепи взаимосвязанных событий, что гораздо точнее.

· «Метод гармонизма» - наиболее четкое определение смысла научно-диалектического метода, но и к нему уже давно тянут свои грязные лапы буржуазные умственные извращенцы, ища гармонию между убийцей и его жертвой.

·«Диалектический метод» - так его определили классики марксизма. Они же выразили его (вчерне) законами: единство и борьба противоположностей, переход количества в качество, отрицание отрицания - не дав, однако, ни описания, ни удобоваримой систематизации. Но существенное раздвоение предмета, в особо подчеркнутом Марксом «двойственном характере труда», выступает стержнем марксистской политической экономии. Да и все произведения Маркса, Энгельса, Ленина есть образец диалектического чутья.

К сожалению, диалектика у всех, даже самых гениальных гуманистов, действует подспудно, не оформившись научно, аналитически. Вследствие чего допускаются весьма вольные её трактовки. Так, перечисленные выше методические наименования, если и развёртываются «гуманитариями», то лишь догматико-прагматически, и потому выступают благими намерениями или, в лучшем случае, целевыми установками. Дело ещё далеко до того, чтобы кто-то пытался раскрыть смысл диалектики и её метода.

 Много здесь ещё субъективного. Толкование диалектики зависит от того, на какой предмет направлен исследователь, от интеллекта последнего и чем ограничивается его задача. (Не говоря уже о том, что сами задачи бывают весьма далеки от какого-нибудь смысла.) Технические специалисты, будучи жестко привязанными к своим предметам, не в состоянии осознать «весь мир», объять необъятное. Поэтому они пользуются всеобщими диалектическими законами «частным порядком», утилитарно их преобразуя так, что за деревьями не видно леса. Специалист – как известно – флюсу подобен: полнота его одностороння.

Предмет коммунистических революционеров объективно неограничен (ведь коммунизм, будучи и достаточно известным изначальным прошлым, и вполне ощутимой будущностью человечества, выражает собой общемировой скачок развития), поэтому им жизненно необходимо знать диалектический метод - в целом. (К тому же, коммунизм будет строиться лишь, и  бесспорно, грамотными коммунистами, а не умственно убогими догматиками, авантюрными социал-демократами.) Метод-в-целом есть система его взаимосвязанных частей, моментов, частных законов, причинно-логически вытекающих друг из друга. И если логика есть, то её не трудно и понять.

Кроме того, всякому ком. революционеру важно чисто по-человечески «радоваться малым радостям» - реальному достижению реальных этапов в революционной борьбе. Быть организованным и способным к организации. Иначе, того и гляди, журавль в небе проплывет мимо. И останется «в луже грязной» (Э. Потье), хоть и с синицей в руках, по-плехановски брюзжать о «неготовности пролетариата» к собственному его благополучию.

Итак, диалектическим методом обозначим систематизированный свод законов диалектики, способных выразиться аналитически, предельным различением функциональных свойств, и потому в состоянии использоваться во всех объектах природы. Впервые такую систематизацию применили классики марксизма и «пред-марксизма».

Диалектика в классических формулировках.     

Своими логическими построениями Гегель дал не только догматико-прагматическое («художественно-литературное») изложение характеристик объективности, но и свёл предметное развитие к некоторым аналитическим конструкциям. Например, его формула, «Всеобщее – Особенное – Единичное» (В-О-Е), используется до сих пор при серьёзном изложении материала, разбивая его на  вводную, основную и заключительную части. Да и всякий процесс проектируется аналогично.

  Нам наши учёные классики – Маркс и Энгельс – обещали описать диалектический метод коротенько, «страниц на 100», но как-то забыли. Ленин с азартом революционера взялся укрепить «диалектический момент» (узрев его дефицит в марксизме), «набросал» множество черновиков, собранных позже в «Философские тетради», но обработать эти свои наброски так и не успел. Зато, на основе этих черновых диалектических разработок Ленину удалось еще в 12-м году сокрушить всякого рода оппортунистов – прагматистов-«эмпириомонистов», сумевших проникнуть в голову рабочего коммунистического движения. Уже за эту победу Ленину (вслед за разгромившим Дюринга Энгельсом)  – вечный почет!

 В «советское» время на тему, «диалектика»,  изданы многие сотни томов, но во всех (!) описание диалектического метода отсутствует. Даже лучшие из лучших, например, Э.В.Ильенков, не рискнули этого сделать. Диалектика подавалась (и подаётся до сих пор) в качестве истории развития философской мысли. Сама же «наука о наиболее  общих законах развития природы, общества и мышления...» (Крлов. по фил.) подносилась сов. авторами не иначе, как витиеватое «рассуждательство, в котором отсутствует содержание и пустота которого прикрывается остроумными соображениями.» (Гегель) И в каждом таком томе нельзя найти ничего, кроме мигрени. В этом «искусстве» сов. философы были большие мастаки.

Позже, мне пришлось познакомиться  (даже лично) с некоторыми сам-издателями перестроечного периода, лоббирующими свои мудреные таблички-графики, ребусы, с собственно диалектикой ничего общего не имеющие, кроме «лейбла». Причем, никто из  «нью-изобретателей» не пытался обосновать  исходные постулаты своих конструктов, приписывая всё себе-необыкновенному, имеющему доступ в тот предбанник, где за чашкой чая можно о том, о сём поболтать с демиургом, дабы осениться и утвердиться... А зря. Основные диалектические постулаты давно уже доказаны всего лишь живыми людьми. И нужно-то было (всего лишь) собрать истинные логические приемы  (их не так много) и отбраковать всё ложное, случайностное.

Диалектический метод, как способ познания объективности, как умение пользоваться диалектическими законами, т.е. приемы и правила системного исследования предмета, исходит, подчеркнём, из черновых записей по законам диалектики, выполненные классиками марксизма. Наши научные лидеры освобождения трудящихся от эксплуатации (Маркс, Энгельс и Ленин) были настолько гениальны, что многие их, даже не очень тщательно продуманные, идеи, написанные походя, на коленке, можно в определенной степени принимать в качестве руководства к действию. Это касается и «классических законов диалектики», названные ими (повторим) так:

1. «Единство и борьба противоположностей»,

2. «Переход количества в качество»,

3. «Отрицание отрицания».

Именно этими жизненными понятиями пользовались и предлагали пользоваться соратникам наши ученые классики. Сделав поименованные наброски они, «по умолчанию» и фактически, предлагали (коммунистическим активистам и «простым» читателям) «штудировать труды Гегеля», а также разбираться в диалектико-логической структуре при помощи «контекста» собственных трудов. Для ком. активистов эта задача непосильная. Она требует жизненного подвига. Некоторые нынешние идеологи, как говорится, и рады бы в рай разума, да грехи прагматистского мышления повязали  их по рукам и ногам и затуманили мозги. Буржуазия уже отточила свои идеологические инструменты. Поэтому нам очень важно иметь не только наименования законов, но и более-менее удобоваримые их формулировки, а так же постараться узреть их же дефицит.

Первый классический закон трактуется ныне в несколько «урезанном» виде, а именно, борьба противоположностей, поскольку единства у двух борющихся сторон объективно не узреть. (Даже ища победу в когортах врага, мы с ним не объединяемся, не живём его интересами.) Гегелевские и ленинские намеки на «тождество противоположностей» воспринимаются в качестве «зауми». Игнорируется и непосредственно марксово замечание: «Самое главное в моей книге –  это двойственный характер труда…».

Второй классический закон часто используется смелыми ораторами для красного словца (писать о нем мало кто решается, если не считать соцоциологов) и, как правило, без всякого понимания его сути. Но это очень важный закон, зная который было бы легко выявить диалектическую детерминацию. Например, качественные преобразования в последовательно развивающихся способах производства, или существенные отличия  одной социальной группировки или функциональной группы от другой.

Третий классический закон сейчас вообще не в ходу. И раньше-то его у нас редко упоминали и  лишь во времена смен политических лидеров, дабы показать, что новая власть не прочь оживить марксистскую науку. А ведь воспроизводственные процессы, которые подчинены этому закону, давно уже заявили о себе со всей серьёзностью.

Кроме данных «законов» в марксизме остро стоит вопрос о взаимодействии базиса и надстройки. И этот «вопрос» целиком также выпал из анналов марксистской диалектической логики!

            О понимании самих диалектических противоположностей всяк вещает на свой манер. Но сходятся многие, в основном, на ленинском, непродуманном, с точки зрения предметной функциональности, подходе. (Здесь следует заметить, что эти свои наброски, для «Эмпириокритицизма», Ленин выполнял непосредственно при первом ознакомлении с гегелевскими трудами, да еще, когда «товарищи» эмигранты стояли над душой, торопили, упрекая в отлынивании от оперативной работы.) Видят в противоположностях качественно отличные друг от друга предметы или же (что одно и то же) изолированные части одного предмета. А это и есть целостно-дробное, метафизическое, мистическое (по определению Гегеля) понимание противоположных сторон. По такой трактовке, диалектических противоположностей изначально и «в перспективе» не две, а бесчисленное множество.

Короче говоря, не обретя работоспособного диалектического метода, марксистская наука потеряла свою мощь, а лидерам марксистских рабочих ничего не остается другого, как говорить на языке буржуазных прагматистов. Похоже, они так и делают, чем стали весьма близки к демократическим демагогам, призывая трудовых людей примкнуть к буржуазной «обжорке». Даже в СССР, с его огромным количеством социологических институтов, марксистские исследования были насквозь прагматистскими.

Не будем искать виновных (многим они  известны), рискнем вернуться к марксистскому диалектическому мышлению самостоятельно. Однако для того, чтобы сдвинуться с мертвой точки, которую нам подложила судьба, и обрести, наоборот, точку опоры, нужно помнить, что наши марксистские классики были достаточно образованными гегельянцами. И то, что они писали о диалектических законах даже в черновиках, они писали, будучи именно образованными гегельянцами. А кроме Гегеля так подробно диалектическую логику объективности не исследовал никто.

Нет, я вовсе не настаиваю на том, чтобы всем-всем для вящего совершенствования собственной разумности «мучительно» осваивать труды Гегеля. Думаю, это удел педагогов будущего времени. Рассматриваемые черновые формулировки законов диалектики (особенно выполненные Марксом) – уже опора, основа мировоззрения. К тому же, используя другие классические высказывания, а также современные логические понятия, вполне возможно развернуть диалектические формулировки в целях их практического применения в любом виде деятельности, особенно в социальном.

Законы диалектики являются законами объективности и, соответственно, существования объектов, т.е. предметов. И излагать эти законы следует, выявляя существо предмета. Точнее говоря, всякого, т.е. всеобщего, предмета. Тогда легче будет добраться до закономерностей и принципов  особенных и единичных предметов. Структуризованные, сведённые в детерминированную систему,  диалектические законы и дадут нам обобщённый Диалектический метод, приём объективистского, безошибочного мышления. Характерно здесь и то, что в каждом элементе излагаемой методической системы используются, одновременно все три классических принципа.

В завершении вступительной главы отметим, что классики марксизма выполнили первыми лишь попытки наименования законов диалектики. Сформулировать эти законы (до меня) не счел возможным никто. Отсчет диалектической систематизации в шести законах, с под-законами и правилами, следует вести с ноября 2002г. Именно тогда эта систематизация была выполнена и направлена на обсуждение ЮБ МРП в статье, «Единым фронтом».

 

ЗАКОНЫ ДИАЛЕКТИКИ.

 Первый закон.

Наименование. ВЗАИМООБУСЛОВЛЕННОСТЬ ПРЕДЕЛЬНО ОТЛИЧНЫХ, СУЩЕСТВЕННО ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ, СВОЙСТВ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО БАЗИСНОГО ПРЕДМЕТНОГО ПОЛЯ. Диалектическая двойственность. Тождество противоположностей. Первое отрицание.

Формулировка. Два предельно отличных и существенно противоположных, взаимно отрицающих друг друга граничных свойства (стороны) предмета определяют всё его базисное функциональное поле («плоскость») существования и взаимно обусловливают друг друга в этом предмете, чем и тождественны, поскольку и то, и другое свойство есть предмет.

1.1. (Под-закон.) Предельно отличают друг друга и определяют существование предмета, в целом, идеальное и материальное его свойства, присущие как «мертвым», так и живым предметам.

1.2. (Под-закон.) Материальное свойство предмета, как его предельная конкретизация, выражает предметное строение, «омертвление» формой. Идеальное свойство предельно абстрагирует этот же предмет в его возможности существования, потенциального, относительного уровня, структуризации.  Материализованная идеальность есть сам действующий (действительный) предмет.

1.3.  (Под-закон.) Определяя друг друга и выражаясь друг через друга, и в соответствии друг с другом материальная и идеальная противоположности характеризуют собой то или иное состояние своего предмета.

1.4.  (Под-закон.) Отношения (прямое и обратное) противоположных (идеальной и материальной) сторон предмета выражают его качественные состояния (мощность и производительность).

1.5. (Замечание.)  В процессе исследования всякий предмет, вначале выступая в форме явления, раскрывает себя своей видимостью, сумбурной и хаотичной. Этим самым материальные чувства человека соприкасаются с материальной стороной предмета. И чем жестче исследователь упорядочивает видимые предметные свойства, тем определённее раскрывает себя существенная сторона явления и, следовательно, идеальная сторона целого предмета. Только тогда человек начинает понимать.

1.6.  (Правило «Первого, субъективного отрицания».) Поскольку восприятие предмета всегда начинается с его т. наз. «видимости», чувственной своей стороной, постольку этот начальный момент всегда односторонний, когда превалирует  предметная оформленность, материальность. Поэтому для адекватного, объективного восприятия следует сразу же раскрывать причинно-относительное, идеальное, присущее предметной материальной оформленности свойство. Т.е. и в субъективном восприятии предметная видимая целостность отрицается – двойственным, чувстенно-смысловым, методом.

1.7. (Правило координат и квадрантов.) Функциональные противоположности, предельно отличные друг от друга свойства действующего (действительного) предмета, определяют и графически выражают предметное функциональное поле – плоскость – направленными и пересекающимися прямыми линиями, векторами. Тогда функциональную плоскость, в зависимости от направления этих векторов, следует представлять четырьмя квадрантами, в которых определяются качественные функциональные состояния предмета:

1. Продуктивность,

2. Неидеальность,

3. Непродуктивность,

4. Нематериальность.

1.8. (Добавление 1.) Правило координат и квадрантов очень важно для формирования диалектического представления о мировой функциональности. Особенно помогает это правило при исследовании частных социальных объектов. Именно на плоскости можно выявить соответствие друг другу определяющих, существенных, функциональных – идеального и материального – свойств той или иной  человеческой группировки и даже идеологического направления. Это тем более важно тогда, когда вуалируются личностные или групповые цели, и никакие логико-догматические доводы не помогают докопаться до истины. Кроме того, появляется возможность объективно разобраться в собственных силах. Т.е. при определении своих идейных позиций ставить в соответствие им число идеологов, групп, которым эти позиции свойственны. 

1.9. (Добавление 2.) Часто, социальные группировки строят своё существование не в одном квадранте, а одновременно или по очерёдности – в нескольких. Тогда, при использовании Правила координат и квадрантов, следует дифференцировать непосредственные функции такой группировки. Так, коммунистические группировки объективно предназначены для того, чтобы построить новое коммунистическое общество. Такое их существование определяется продуктивным квадрантом. Однако по отношению к существующему, эксплуататорскому обществу коммунистические группировки сугубо деструктивны. Т.е., выявляя фикс-идеи народной консолидации, коммунисты дестабилизируют социальную среду.

 

Второй закон.

Наименование. ТРИ КАЧЕСТВЕННО ОТЛИЧНЫЕ ПРЕДМЕТНЫЕ СОСТОЯНИЯ, ЗАВИСИМЫЕ ОТ МЕРЫ ВОПЛОЩЕНИЯ ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ СВОЙСТВ БАЗИСА ДРУГ В ДРУГА. Качественно-количественные переходы. Три базисных момента. Диалектическая детерминация.

Формулировка.  В базисном поле предмет способен выражать себя тремя и только тремя исходными и основными качественно отличными друг от друга состояниями, моментами, в зависимости от меры воплощения друг в друга существенно противоположных (идеального и материального) свойств, а именно:            

а). Идеальный момент, идея, предметная возможность при минимальной материализации; 

б). Действительный момент, действие, предметная функция при равновесном, в определенной мере, соотношении материального и идеального свойств.

в).  Материальный момент, материя, предметная вещественность при максимально снятой (и оставленной в себе) идеальности (данного базисного поля);

 2.1. (Под-закон.) Предмет способен осуществить два пути самопреобразования, диалектической детерминации: а) прямой, естественный, продуктивный - от идеального, через действующий, в материальный момент, и б) обратный, искусственный, деградирующий - из материального, через действующий, к идеальному моменту.

2.2. (Под-закон.) Прямое самопреобразование, возникая из внешней среды (иных действительных полей), далее само приспособляет эту внешнюю среду, накапливая материальное количество и качественно перевоплощаясь, создает свое материальное оформление. Обратный путь соответствует потреблению данного предмета внешней средой: захватывая его телесную материальность и перерабатывая ее, используя, в той или иной мере, идею этого предмета.

2.3.   (Под-закон.) Каждый момент диалектической детерминации, будучи качественно отличным от предыдущего и последующего, имеет, соответственно, и качественно отличные функциональные противоположности, с соответствующими тройками под-моментов, выражающих состояние, фазу,  данного развивающегося предмета.

2.4.  (Замечание.) Продуктивное качественное преобразование предмета, диалектико-детерминирующий переход одной предметной метаморфозы (момента, фазы, состояния) в другую, осуществляется в функциональном поле, ограниченном существенными (идеальной и материальной) противоположностями. Поэтому указанные метаморфозы, предельно отличаясь друг от друга, принадлежат однако данному развивающемуся предмету. А качественное отличие метаморфоз представляет собою лишь отличие меры воплощения (материализации) предметной идеи в функциональную среду. Т.е.: а) идеальный момент (метаморфоза) суть минимальное воплощение идеальных свойств в материальные, б) действительный момент – равновесность идеального и материального свойств, в) материальный момент – снятие предметной идеи. Причём, каждый момент, каждая метаморфоза, имеют свои, отличные от предыдущего и последующего момента (метаморфозы, фазы) существенные противоположности, также выражающие обще-предметные. Именно с этих позиций исследователю следует рассматривать этапы, например, социального развития. Нужно всегда помнить, что предметная (и фазовая) идея, возникая скачком, не материализуется в одночасье. Поэтому, например, производственные отношения хотя и одноразово определяют способ производства, но целиком выражаются лишь по мере развития его производительных сил.

2.5.  (Правило диалектической детерминации.) Причинно-следственные моменты (метаморфозы, фазы) придлежат полю существования предмета.  А каждый следующий момент, характеризуясь наличием «входа» и «выхода», сам предусматривает своё следствие. Поэтому, строя парную связку, «причина – следствие», необходимо иметь общее представление обо всех трёх детерминированных моментах поля предметного существования. Это представление даёт сам характерный предметный квадрант – своими определяющими (идеальной и материальной) противоположностями.

2.6.  (Правило «Второго отрицания».) Поскольку следующий момент поглощает собой предыдущий, постольку он отрицает это предыдущее предметное состояние. Но это отрицание уже наличествует в предыдущем моменте, как возможность действия. Поэтому, строя следующую метаморфозу, необходимо выявлять сдерживаемые функциональные способности предыдущей.

2.7.  (Добавление.) С помощью Второго отрицания облегчается, например, выявление хода исторического развития к цивилизованному коммунистическому способу производства.

·        Начнём рассмотрение с мелкотоварного капитализма. Здесь можно увидеть, что феодал превратился из воинственного рыцаря, беззаботного к собственному «феоду», который его кормил, - в помещика, непосредственно следящего за своим натуральным богатством. И это богатство измерялось уже не «душами» рабов, а стоимостным выражением продукта труда, деньгами. Потребность же расширения кустарного отраслевого производства сдерживалась закрепощением производительных сил. И только феодалы управляли свободой частного предпринимательства. Т.е. мелкотоварный капитализм имел в качестве базисного механизма феодальный жизненный уклад.

·        Последовавшие «религиозные» войны снимали феодальные хозяйственные привилегии, давая возможность «простому» люду освобождаться от крепостной зависимости, а богатым укрупнять отраслевое производство. Но лишь полное освобождение частных предпринимателей и пролетариев от феодальной «крыши» (к примеру, «Великой французской революцией») раскрыло створы отраслевой монополизации общественного хозяйства. Но принципы частного мелкотоварного предпринимательства остаются базисом отраслевого монополизма. Таким образом, поглотив и отрицая мелкотоварный способ производства с его феодальными «пережитками», отраслевой монополизм качественно преобразовался. Однако укрупнение монополий созданием многоотраслевых комплексов несёт в себе идею консолидации отраслей в одно государственное хозяйство.

·        Эта идея осуществилась Великой октябрьской социалистической революцией. Всё общественное хозяйство «социалистических» стран имело ведомственное, отраслевое деление, подчинённое «общественным» нуждам. Собственником же материальных средств производства и контролёром хозяйственных управителей выступала небольшая идеолого-командная корпорация «ответственных» лиц высшего государственного уровня. Внутренний рынок потерял своё былое значение, став вредным в сфере производства средств производства, и закрепился лишь в форме заработной платы пролетариям. Поэтому потребовалось всеобщее образование и мощное развитие наук, позволявших верно направлять хозяйственное воспроизводство и развитие численно небольшой госорпорацией. Но наука (если она – наука) способствует освобождению человечества. А госиктатура не терпит свободы. И хотя тоталитарно-государственное подавление в правах касалось административно-ведомственного аппарата («ведь ты – коммунист!»), «простому» трудовому пролетарскому народу путём разнарядок также отбивали всякую охоту и возможность проявления трудовой инициативы. Мало того, индивидуализация народа и ограничения свободы осуществлялись на фоне пропаганды этой самой свободы и даже самоуправления. Капиталистическая эксплуатация, следовательно, достигает при гос.монополизме наивысшего значения. Поэтому, прежде всего, истинно верную социальную науку, в форме марксистского учения, хозяева «социалистического лагеря» догматически «регулировали» в сторону искажения. А производительным силам тормозили рост, стимулируя образованный народ на неквалифицированные работы.

·        Базисом будущего способа производства должно стать основанное на диалектически исправленной от искажений марксистской науке государство диктатуры пролетариата. Диктатура пролетариата возможна лишь в том случае, если пролетариат становится хозяином процесса производства. А это, в свою очередь, возможно лишь тогда, когда на предприятиях будет внедрена система производственного самоуправления. Когда всё общество ориентируется государством диктатуры пролетариата на коммунизованную структуризацию производственной системы и на одновременные специализацию и взаимозаменяемость всех исполнителей производства. Коммуна есть производственно-потребительский, самовоспроизводящийся и самоуправляемый коллектив, обеспечивающий личности свободу самовыражения и защиту. Коммунная социальная система под защитой государства диктатуры пролетариата есть первая фаза коммунизма. Её воспроизводство движет развивающаяся марксистская политэкономия, которая должна стать базисом следующей, второй коммунистической фазы – Регионального воспроизводства. Ведь только в природном регионе стоимостные характеристики продукта труда и сам воспроизводственный обмен становятся экономически эквивалентными во всех хозяйственных моментах. Этим отпадает необходимость государственного регулирования хозяйственных потоков. А при создании континентальных и межконтинентальных коммунистических союзов отпадут за ненадобностью и оборонные государственные функции. Человеческий Социум уверенно направится к третьей фазе коммунизма, когда региональное воспроизводство превратится в регионально-научный базис коммунистических землян.

Таким образом, каждый новый способ производства отрицает тот доминирующий хозяйственный уклад, который он делает своим функциональным основанием.

 

Третий закон.

Наименование. ПРЕДМЕТНОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО. Замыкание моментных переходов. Триада. Отрицание отрицания.

Формулировка. Завершив в ходе прямых, продуктивных самопреобразований свою материализацию, «омертвление», то есть отрицание действительности, и имея в снятом виде собственное идеальное свойство, предмет не только приспособляется к дальнейшему самоотрицанию  (потребиться иными предметами), но и получает способность воссоздать исходный момент собственного базисного поля, и замыкая этим цикл моментных переходов, триаду, осуществляет свое воспроизводство: отрицает отрицание себя самого. 

3.1. (Под-закон). Поскольку идеальный момент имеет лишь минимальное материальное воплощение и, следовательно, не способен непосредственно воссоздать материальный момент, постольку обратный (искусственный и деградирующий) ход моментного преобразования не способен замкнуться и образовать воспроизводственную триаду.

3.2. (Под-закон). Накопление материального количества в каждом моменте и предмете, в целом, повышает вероятность нового предметного качества.  

3.3. (Под-закон) В результате накопления материальности каждым, моментом и под-моментами они не исчезают в процессе воспроизводства предмета, а переводят этот предмет в разряд системного, образуя в нем устойчивые обратные связи.

3.4. (Под-закон). Обратные связи в воспроизводственной плоскости возникают в результате второй предметной дифференциации с образованием  в каждом, из основных, моменте соответствующих триадных под-моментов, которые и обеспечивают систему воспроизводства предмета прямыми и обратными связями.

3.5. (Замечание.) Первая предметная дифференциация есть исходное тройственное состояние в метаморфозах (фазах, моментах) развивающегося предмета – в своих качественных преобразованиях: от идеального, через действующее к материальному. Вторая дифференциация, как дифференциация самих моментов, необходима для раскрытия, прежде всего, крайних, граничных переходов (под-моментов) предмета в иные предметные плоскости существования – обменных воспроизводственных функций. Следствием выступает дифференциация действительного момента, систематизирующего этим поступление средств своего существования.

3.6. (Правило Отрицания отрицания.) В продуктивном квадранте базисного поля развитие предметной идеи заканчивается её снятием, так сказать, «упаковкой», в заключительном, материальном моменте. Эта «упакованная» идея объективно требует своего воссоздания при определении условий нового цикла развития. Тогда предметное воспроизводство осуществляется отрицанием заключительного, материального (отрицающего свою идею) момента развития новой идеей воспроизводства. Этим воспроизводственный идеальный «вход» принимает воздействие и самопреобразование в себя материального «выхода» развития.  Для выявления снятой («свёрнутой», «упакованной») идеи, необходимой для нового воспроизводственного цикла, следует данную результирующую материальность свести к отношению с иными материальностями иных продуктивных циклов. Аналогично следует поступать и с моментами (фазами) предметного развития, разбивая их на  под-моменты с последующим отрицанием «выходного» под-момента «входным».

3.7. (Правило входных и выходных под-моментов.) В воспроизводственной дифференцированной системе только действительный дифференцированный момент имеет «вход» и «выход», соответственно, в идеальном и материальном под-моментах. В идеальном моменте системы «входом» выступает материальный под-момент, а «выходом» - действительный под-момент. В материальном моменте «входом» выступает действительный под-момент, а «выходом» - идеальный под-момент. Т.е., так, как это соответствует ходу воспроизводства.

3.8. (Правило Базисного системного воспроизводства.) Чтобы построить триадную воспроизводственную структуру предмета с функциональными обратными связями, необходимо соединить входной под-момент исходного момента с выходным под-моментом следующего момента. Направление обратной связи противоположно направлению  предметного воспроизводства, продуктивного цикла триады. Такая базисная конструкция предметного воспроизводства определяет его логику и значительную независимость существования от иных предметов. Однако, чтобы преобразование шло в необходимую для воспроизводства сторону, процессу этого преобразования потребны управляющие воздействия. Когда же в социальный базис они (как до сих пор) привносятся со стороны, они обязательно вносят ошибки в объективный ход дифференцированного воспроизводства, вызывая этим нерациональные потери живого и овеществлённого труда.

 

Четвёртый закон.

Наименование. ТРЕТЬЯ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ САМОУПРАВЛЯЕМОГО, ЖИВОГО, ПРЕДМЕТА.  Базисная противоположность.

Формулировка. В живых организмах (системных предметах) способность материального накопления базисным воспроизводством переходит в новое качество, - самоуправляемость, - свойство, возвышающееся над случайностным базисом, но настолько вбирающее в себя его воспроизводство, что становится отражением и, одновременно, сущностью этого живого воспроизводства.

4.1. (Под-закон). Третья противоположность, рождающаяся в живом предмете как третье, предельно отличное от идеального и материального, свойство внутренней управляемости,  предельно выражает как эти базисные противоположные свойства, так и весь предмет, в целом.

4.2. (Под-закон). Самоуправляемость, как свойство, возвышающееся над базисным полем, определяет надстроечную структуру предмета. 

4.3. (Под-закон). Самоуправляемостью органичный предмет реорганизует качество своего воспроизводства от базисной «плоскости» к «пространственной» модели.

4.4. (Правило Третьей координаты). Третья противоположность, будучи второй, идеальной, противоположностью относительно мощности существования, базиса, строится из начала координат базисной плоскости. Так легче всего выразить существование органичного, самоуправляемого, предмета.

4.5. (Замечание). Социальные предметы: граждане, группы, семьи, общины, общества и всё человечество – живые предметы. Однако, не имея социальной науки или же жесткой и жестокой религии, они не способны создать присущую себе, органичную надстройку, объективно структурироваться. Поэтому легче координирующиеся малые группы управляют большими, препятствуя появлению в них органичного самоуправления и органичных надстроек. Т.е меньшинство создаёт над большинством надстройку по своему образу и подобию. В качестве примера можно привести бессознательного больного, с трубками и капельницами, за которого думает и принимает решения врачебный персонал, его временная «голова» - надстройка.

4.6. (Правило «Левой резьбы»). Если базисные метаморфозы, моменты, следуют по часовой стрелке, знаменуя этим продуктивное развитие, предметное воспроизводство, то и вектор самоуправляемости приобретает положительное направление (вверх). Деградирующий ход преобразования предмета (существенные моменты идут против часовой стрелки) опрокидывают самоуправляемость в отрицательную сторону (вниз) – в рост деградации.

4.7. (Добавление). Правилом «Левой резьбы» удобно пользоваться при проектировании органических развивающихся систем, особенно, социальных. Так, если в базисной плоскости исходный момент порождает новый с выраженными материальными свойствами, то самоуправление в строящейся системе возможно. Если же в порождающемся моменте превалируют идеальные свойства, относительно исходного, то в этом случае органически самоуправляемого предмета получить, вообще, нельзя. Опрокидыванием воспроизводственного базиса, следовательно, разрушается сам живой предмет.

 

            Пятый закон.

Наименование. БАЗИСНАЯ НАДСТРОЙКА. Первый (базисный) уровень самоуправления.

Формулировка. Если действительность базиса, материализуясь, организует стихийную внешнюю среду, воплощаясь в ней, то самоуправляемое, качественно новое свойство (живого организма или системы живых организмов), надстраивая базис, организует внутреннее воспроизводство,  формируясь из собственной материализации.

5.1. (Под-закон.) Надстройка, будучи воплощением самоуправления предмета, возникает новым качеством из материального момента и выполняет роль органа обратной связи, воздействуя на идеальный и действующий моменты базиса.

5.2. (Под-закон.) Питающий надстройку импульс от материального момента возникает одновременно с базисно-воспроизводственным импульсом отрицания отрицания, поэтому управляющие действия надстройки всегда отстают от объективно совершающихся событий и имеют характер корректировки объективности.

5.3.  (Под-закон). Каждый базисный момент своим результирующим под-моментом формирует свой же надстроечный под-момент, который выполняет роль не только базисной корректирующей обратной связи, но и меж-моментной управляющей обратной связи.

5.4.  (Под-закон). Каждый последующий момент образует с предыдущим, с помощью базисной и надстроечной обратных связей, устойчивый блок-«тандем», способный, при определенных условиях, к самоуправляемому воспроизводству.

5.5.  (Под-закон). Замкнутая цепь базисных надстроечных обратных связей образует первый (базисный) уровень системного самоуправления.

5.6. (Правило формирования надстройки.) После выявления у предмета (системы, момента) способности к самостоятельному воспроизводству определяется идеально-материальные параметры – мощности – надстроечного момента (под-момента). Причём, эти необходимые для формировании надстройки мощности, следует рассчитывать в материальном моменте. А управляющие базисными (идеальным и действующим) моментами (под-моментами) воздействия вырабатывать в надстроечном моменте (под-моменте).

5.7. (Правило самоуправляемого «Тандема»). В ограниченно воспроизводящейся, дву-моментной, «тандемной» системе надстройка последующего самоуправляемого момента непосредственно корректирует управляющие действия надстройки предшествующего момента.

 

Шестой закон.

Наименование. ГАРМОНИЯ ВОСПРОИЗВОДСТВА. Высшие уровни предметного самоуправления. «Тетраэдр» связей.

 Формулировка.  Для создания целесообразных условий собственного существования базисный самоуправляемый комплекс из материализованного управляющего под-момента формирует новый момент, гармонизующий и направляющий весь воспроизводственный цикл, образуя этим устойчивый «тетраэдр» функциональных, управляющих и обратных корректирующих связей.

6.1. (Под-закон.) Если предмет в форме базисного самоуправляемого комплекса в значительной мере зависит от воздействия среды для собственного воспроизводства, то наличие в нем гармонизующего момента делает этот системный комплекс вполне автономным, поскольку само существование такой имманентной предмету надстройки и, соответственно, предметного самоуправления целиком зависит от внутренних ресурсов, вырабатываемых материализованным моментом воспроизводственной системы.

6.2. (Под-закон.) Как и всякий самоуправляемый момент базиса, надстроечный момент имеет  аналогичное строение, хотя все его под-моменты являются управляющими, однако исходным моментом воспроизводственного цикла надстройки выступает не идеальный, а материальный под-момент.

6.3. (Под-закон.)  Автономный системный комплекс имеет три уровня самоуправления: 1. Базисный, 2. Управленческий, 3. Гармонизующий  (научный) – качественно отличные друг от друга и характеризующие собою качественное совершенствование всякого живого системного комплекса.

6.4. (Под-закон.) Материальная цепь автономного предмета, которая питает и образует  надстройку, выступает не иначе, как обратной связью управления и базиса, а управляющие связи идеальным и действующим моментами - прямыми воздействиями, поскольку точность управляющих воздействий на базис всегда проверяется материальным результатом.    

6.5. (Под-закон.) Аналогично триадной дифференцированной воспроизводственной системе в трех управленческих триадных «плоскостях» тетраэдра образуется соответствующая сеть связей под-моментов, которые дают возможность надстройке второго уровня самоуправления непосредственно, минуя первый уровень, связываться прямыми и обратными воздействиями с воспроизводственной «плоскостью» базиса.

6.6. (Под-закон.) Живые человеческие системы еще не сформировали общего автономного самоуправляемого комплекса, но уже отмечаются корпоративные тенденции и попытки его образования, поэтому объективно взаимосвязанное ячеечное общественное построение (коммунизм) соответствует смыслу жизни современной человеческой личности и рано или поздно научно и силой человеческой страсти осуществится; этим личность обретёт разум и свободу – в своём коллективе.

6.7. (Правило «гармоничного тетраэдра».) Самоуправляемый тетраэдр является как отражением базисного триадного воспроизводства, так и развитием отрицания отрицания материальным моментом триады. И поскольку надстроечные уровни имеют самостоятельное значение, то и строить гармоничное, самоуправляемое воспроизводство имеет смысл в порядке возрастания этой гармонизации.

·        Первый, согласующий, базисный уровень самоуправления системы возникает образованием на базисной дифференцированной триаде, из выходных её под-моментов, равнозначных друг другу, непосредственно управляющих под-моментов и соединением их обратными связями, относительно функционального, продуктивного хода базисного воспроизводства; непосредственное управление базисом осуществляется в каждом моменте, отдельно.

·        Второй, командный, уровень самоуправления, начинаясь с формирования узла базисного анализа, путём сравнения материального согласования с выходами идеального и действительного моментов строит идеальный управляющий узел, который, непосредственно и соответственно же, влияет далее на формирование действительного управляющего узла, который, в свою очередь, воздействует на узел базисного анализа, отрицанием отрицания этого командного уровня.

·        Третий, научный, уровень самоуправления сосредоточен в под-моменте гармонизации; он так же, как и идеальный управляющий узел, формируется узлом базисного анализа. Выявляя всеобще естественные и общественные законы на свободной, объективной основе, этот высший под-момент выдаёт результаты своей работы в идеальный и действительный управляющие узлы. Этим даётся толчок к двойному отрицанию отрицания гармонизованного воспроизводства – в базисную плоскость.

Такая жесткая воспроизводственная система всеобщего самоуправления демонстрирует собою не только свои «виртуальные» прямые и обратные связи. Это ещё и пути, так сказать, «массового переноса». Именно представленными путями в социуме (в организованной и органичной социальной среде) должна осуществляться функциональная специализация и взаимозаменяемость.реализация самоуправления и освобождения личности от всяческого закрепощения и подавления. 

 

 

Заключение

В представленном здесь обобщенном изложении диалектического метода целиком опущен исторический аспект, который выведен в самостоятельный, вводный раздел, Диалектическая биография. Т.е., метод, даваемый в качестве рабочего инструмента, не допускает каких-либо дискуссий по его применению. Действует только логика соответствия метода предмету. Сопоставление закрытой (воспроизводящейся) и открытой (развивающейся) систем также выведено, но в основной раздел, а именно: Диалектическая двойственность Описание базиса предметного существования.

Система законов диалектики с их отростками, под-законами, правилами, замечаниями и дополнениями (их всех может и должно быть в дальнейшем гораздо больше), представляется здесь непротиворечивой в себе системой  существования и развития всякого предмета – предмета объективной реальности. Всякого, но, конечно, по-своему.

Так, хотя в базисном мировом поле существуют все предметы, длительно подчиняясь мировым же диалектическим Законам, не каждый предмет способен даже непосредственно воспроизводиться, т.е. продуктивно развиваться. Её старейшее и противоположное диалектике величество, Стихия, накладывает  свою  дрожащую, неточную, ошибочную и беспощадную лапу, прерывая логику цикла. Успешно сопротивляются стихии, столь же успешно воспроизводясь, только органические, живые, самоуправляемые предметы - организмы.

Базисное самоуправление в форме автоматики, автоматического регулирования, кибернетики может быть также «присуще» искусственно созданным человеческими стараниями неживым предметным композициям. И только человек способен существовать во всех четырех (от скотского воспроизводственного до высшего разумного, гармоничного) состояниях. Способен каждый индивид, при условии жизни - по уму и сообща. В будущем!

 Эти новые логические ворота, конечно, открывают дорогу в коммунистический рай, но не для  убежденных «баранов-массовиков», подчиняющихся лишь стадному чувству или пытающихся «руководить» толпой, сборищем неорганизованных индивидов - цитатами. А таковые, из известных, ныне все. Никто (из известных) не пытается структурно и самоуправляемо организовать массы дискретных индивидов.

С другой стороны, даже  неразвитыми в понятийном отношении классическими диалектическими формулировками удалось, в свое время, сплотить рабочих на борьбу с буржуазией. Конечно, тогда диалектичным было общественное сознание. Ведь ещё до наших великих диалектических теоретиков даже Бомарше направлял своего Фигаро избавляться от нудной пошлости в стихах – антитезами – противоположными выражениями предмета.

Но, чуть позже, и «историки-прагматисты» уже отмечались Гегелем в качестве мистиков, и «дрянной позитивизм появился» (досадовал Маркс), резко набирая обороты. Ныне позитивистский прагматизм, в американской компиляции, затмил глаза мировой интеллигенции. Поэтому задача возрождения и развития единственно верного, диалектического метода представляется весьма актуальной.

 Первая редакция комплекса законов диалектики уже представлялась на суд левых марксистов (ЮБ МРП), как теоретическое приложение к систематизации коммунистических и рабочих движений, в статье «Единым фронтом» два года назад. Там к системным законам диалектики даже прилагались аналитические функциональные формулы, которые в данной редакции опущены. (Целиком лишать социального читателя литературного «стиля» пока вряд ли целесообразно.)

Коммунистические и рабочие течения и группировки в том материале упорядочивались согласно полю их деятельности, строго по представленному там Первому закону диалектики. Рецензенты же, ощутив «необычность» и «сложность» предложенного материала, не стали углубляться в анализ сущности проблем коммунистического и рабочего движения. За период многолетнего общения с левыми марксистами существенного взаимопонимания не состоялось.

Однако их вполне разумные требования «практичности» изложения можно, полагаю, удовлетворить примером использования предложенной методики. А именно, поскольку практика левых коммунистов есть не что иное, как организация пролетарского рабочего класса для завоевания им своего неэксплуататорского, коммунистического будущего, то и «практические предложения» обязаны быть сугубо организационными.

Пользуясь изложенными здесь диалектическими законами и под-законами, левые (т.е.подлинные) коммунисты в состоянии уже сейчас организовываться и организовывать пролетариат для завоевания им неэксплуататорских жизненных условий. Этапы этого благого действа представятся следующим образом.

1.   Диалектическая двойственность коммунизма. Целеполагание.

Коммунизм, вообще, следует представлять во взаимообусловленности диалектической социальной науки и системы коммунистического (обязательно, комунного) самоуправления народа и человечества, в целом. Т.е. социальная наука-диалектика выражает самоуправление, а цивилизованное самоуправление может быть только диалектико-научным.

2.   Единый фронт левых коммунистических групп и пролетариата. Средство.

Организация левой диалектико-марксистской инициативной группы и диалектико-научной пропаганды системы самоуправления в левом движении и пролетарских кругах. Эта работа идет вплоть до создания мировой лево-коммунистической идеологической системы и мировой коммунистической солидарности пролетариата, Единого фронта коммунистов. Все «братские» (догматико-марксистские и даже не-марксистские рабочие и анархические) партии и группировки следует включать в Единый фронт только после освоения ими марксистского диалектического метода организации рабочего класса. 

3.   Взятие власти и построение коммунистического общества. Результат.

Внедрение в парламентские, правительственные, президентские, международные и иные буржуазно-социальные органы коммунистических функционеров, научное доказательство рациональности и гармоничности коммунистических производственных отношений и их конституционное декретирование. Внедрение ранее смоделированных объективно-научного эквивалента обмена (вместо денежных валют) при коммунизации процесса производства и воспроизводственных сфер жизни. Эти практические результаты корректируют первоначальные диалектико-научные разработки. Организуется коммунизованное государство диктатуры пролетариата. Одновременно с его организацией начинается проектирование новых производственных отношений Коммунизованной научной региональности. 

Это – объективный путь ближайшего научного развития коммунистического процесса. Но сейчас, без марксистского, научно-диалектического метода социальные гуманисты даже сами не в состоянии организоваться. Каждый такой, диалектико безграмотный «социалист» гнёт свою догматическую линию в сторону кажущейся ему рациональности. Высказывания и понятия каждого существенно рознятся. Рано или поздно все такие «организации» распадаются (к счастью) или же, материально подпитываясь со стороны, нечистыми на руку дельцами, изображают некое социальное правдоподобие (к общему несчастью).

Следует особо отметить, что все материальные и идейные прагматики: буржуазные и пробуржуазные, националистические и религиозные лидеры разного ранга – не способны, не имеют никакого основания и желания организовывать трудовой народ. Они лишь сами мастера корпоративно объединяться в звериную стаю ловких, хищных индивидов, чтобы обманом и самообманом дезорганизовывать, разобщать подвластные массы  людей в целях их эксплуатации, как скота. Нужно всегда помнить, что ныне народные массы и классы, непродуктивные и неопределённые группировки, а также иерархически структурированные «организации» есть объекты эксплуатации буржуазными и прочими корпоративными прагматиками.  

Конечно, от буржуазно-догматического метода в социальной науке и революционной деятельности трудно отказаться, вот так, сразу. Слишком мало учёного народа склонно к социальной аналитике, к науке-диалектике, «Художественно-литературный» приём изложения социального материала пока можно считать единственным. Пока же лишь этим методом придётся раскрывать своё, диалектико-коммунистическое мировоззрение, как в общем, так и в деталях. И лишь постепенно выявятся и станут массово приемлемыми диалектико-логические методики, диаграммы, основные, общие, и рабочие формулы. Но нужно трудиться в этом направлении неукоснительно, иначе весь наш жизненный результат так и останется буржуазным, не оставив следа и возможности для освобожденного от всякого угнетения и обмана, коммунистического Будущего человечества.

24.12.04.                                                                                                                    Предтеченский Валерий Вениаминович     

 

 

 

Первое, что меня поразило – это прямое, выдвинутое коммунистом Предтеченским обвинение Маркса в догматике, в антинаучном языке: «несмотря на то, что до сих пор он (диалектический метод) раскрывался Гегелем и Марксом тоже догматико-прагматически он не только подспудно (не называя себя) движет технический прогресс, но и сам (с нашей помощью) способен выразиться аналитически». И это на фоне того, что «да и все произведения Маркса, Энгельса, Ленина есть образец диалектического чутья». Видите ли, чуяли, но не выразили как надо, ходили вокруг да около, но не научно-аналитически подходили в к делу наши классики! Но это только самое первое, что бросилось в глаза. Погрузившись в работу глубже я понял, что должен незамедлительно ответить.

 

II Мой ответ Предтеченскому

 

 

Валерий Вениаминович!

 

Ваше письмо мне и работу «Диалектический метод. Систематизированный свод законов мирового существования и развития» я открыл и прочитал.

 

Я нахожу ваш труд не просто чрезвычайно запутанным, а только и могущим существовать в запутанном виде… Чего стоит хотя бы вот эта формулировка, взятая из текста наугад: «Для создания целесообразных условий собственного существования базисный самоуправляемый комплекс из материализованного управляющего под-момента формирует новый момент, гармонизующий и направляющий весь воспроизводственный цикл, образуя этим устойчивый «тетраэдр» функциональных, управляющих и обратных корректирующих связей. 6.1 (Под-закон.) Если предмет в форме базисного самоуправляемого комплекса в значительной мере зависит от воздействия среды для собственного воспроизводства, то наличие в нем гармонизующего момента делает этот системный комплекс вполне автономным, поскольку само существование такой имманентной предмету надстройки и, соответственно, предметного самоуправления целиком зависит от внутренних ресурсов, вырабатываемых материализованным моментом воспроизводственной системы».

Честно признаюсь, для меня совершенно новыми стали «материализованные моменты» и «подмоменты», «тетраэдр связей», «базисный самоуправляемый комплекс», «имманентная предмету надстройка». Под грудой этих терминов я совершенно не улавливаю мысль. Считайте меня идиотом, не доросшим до настоящей диалектики. И бросьте читать дальнейшие слова.

Для меня диалектика – это хотя и всеобщность, но это простая, очевидная, изложенная доступно всеобщность, вытекающая из анализа самого предмета, самой действительности, а не навязанная предмету в форме каких-то схем каких-либо законов, моментов и подзаконов, подмоментов.

«Но что же такое все-таки это ужасное отрицание отрицания, столь отравляющее жизнь г-ну Дюрингу и играющее у него такую же роль непростительного преступления, какую у христиан играет прегрешение против святого духа? - В сущности, это очень простая, повсюду и ежедневно совершающаяся процедура, которую может понять любой ребенок если только очистить ее от того мистического хлама, в который ее закутывала старая идеалистическая философия и в которой хотели бы и дальше закутывать ее в своих интересах беспомощные метафизики вроде г-на Дюринга». [К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения. изд. 2, т. 20. - С. 139 (Энгельс Ф. Анти-Дюринг)]

Вы выделяете законы и подзаконы диалектики, претендуя, видимо, на то, что в соответствии с ними развиваются все процессы мира. Однако ваши формулировки, на мой взгляд, как раз и есть тот самый мистический хлам, от которого надо избавляться. Но отбросив его, мы уничтожим и всю работу, вот почему я говорю, что данный труд только и может существовать в запутанном виде. За всем этим хламом подмоментов, настолько далеким от той предметной реальности, из которой он вроде бы как и должен вырастать, не просматривается ничего, кроме установления непреложности того, что декламируется. В качестве рекомендаций, якобы вытекающих из обоснованных законов, вы даете 3 этапа «благого действа», которые исходят из выведенных вами законов. Но очевидно, что содержание этих этапов настолько расплывчато и в то же время очевидно, что какую-то четкую связь между вашими законами  «мирового существования и развития» и этими выводами обнаружить просто невозможно. Ибо ваш метод только и может существовать в нечетком виде, в туманном теоретизировании.

 

Вы пытаетесь обосновать и вывести некую чистую диалектику, как якобы построенную на научно-аналитическом способе отражения действительности, противостоящем догматическому способу. На мой же взгляд,  ваш способ изложения диалектики сам и есть как раз догматика. Готовя почву для дальнейших рассуждений, вы пишете о своем «научно-аналитическом методе»: «Язык повествования «бедный», количественно ограниченный спецификой предмета. Слова и выражения приобретают значение специальных «терминов». Последние часто сводятся к условным буквенно-идеографическим обозначениям характерных предметных свойств. И из них составляются формулы, вовсе не нуждающиеся в художественно-литературном «стиле» изложения. После чего с большой долей уверенности определяют функцию и место данного предмета в среде. А также саму среду – практику». После чего вскользь заявляете, что «диалектический метод …  раскрывался Гегелем и Марксом… догматико-прагматически, в «художественно-литературной форме».

Не хочу вас упрекать за то, что вы упрекаете Маркса и Энгельса. Скажу лишь, что я, напротив, сторонник этой самой «художественно-литературной формы», величайший образец которой нам показал Маркс своим «Капиталом». Эта самая «художественно-литературная форма» не просто публицистика, она представляет собой живое выведение общих и всеобщих закономерностей из анализа фактов и противоречий. Она понятна.

 

Приведу слова Ильенкова, которые как нельзя кстати подходят к вашей ситуации (выделение жирным мое): «Диалектика вообще и состоит в том, чтобы в фактах, в составе фактов, образующих систему условий нерешенной задачи, выявить их собственное противоречие, довести его до предельной ясности и чистоты выражения, а затем найти ему разрешение опять же в фактах, в составе того единственного факта, которого пока в поле зрения нет и который нужно найти. Противоречие заставляет искать такой факт. И тогда противоречие в мышлении (то есть логическое противоречие) разрешается в согласии с тем способом, которым реальные противоречия разрешает сама действительность, движение «самой вещи»» (Ильенков Э.В. Об идолах и идеалах. С.178-179)

 

Вы, на мой взгляд, абсолютизировали тот метод изложения диалектических законов, о котором Маркс сказал: «Это, конечно, не каббалистика, но это язык этого столь чистого разума, отделенного от индивида. Вместо обыкновенного индивида, с его обыкновенной манерой говорить и мыслить, имеем здесь не что иное, как эту обыкновенную манеру в чистом виде, без самого индивида.» (Соч. Т.4 С.131-132) Но вы, видимо, забыли о том, что основополагающее требование материалистической диалектики – следовать в мышлении за логикой исследуемого процесса, анализировать его объективные противоречия, и их объективное разрешение в самом материальном процессе. Искренне абстрагируясь от контекста того, к чему диалектический метод прилагается, выходя своим трудом на такие умопомрачительные высоты теоретизирования, вы отрываетесь и от действительности, невольно навязывая ей свои законы, уже оторванные от объективного процесса самой действительности и увязшие в собственной непролазной сложности «триадных под-моментов», «прямых самопреобразований», «базисных полей» и т.п.

 

Надеюсь, мое письмо (на фоне тех лестных отзывов, которые вы написали в мой адрес) не станет для вас чем-то похожим на по-юношески наглый и бессовестный философский «наезд».

 

Дудкин А.С.

 

 

 

 

 

 

Валерий Вениаминович отреагировал весьма «диалектически». Ни слова по сути моей критики, по содержанию работы, зато меткие, свысока сказанные «комплименты» в мой адрес, по поводу моего образования и склада ума:

 

III Ответ Предтеченского

 

 

Артём!

Наше сотрудничество всё-таки может начаться, если Вы  оставите в прошлом свои анального вида потребности, воспринимать предмет сзади, а также уголовно-хамский способ общения со старшими по возрасту коммунистами.

Я еще раз прочитал Вашу анкету и вижу в ней подавляющее число тезисов, общих у нас с Вами. В частности, коммунно-общинный подход к цивилизованному коммунизму, который во всех коммунистических средах встречается крайне редко, в Ваших ответах превалирует. Именно это подвигает меня, завязав печаль в узелок, сделать еще одну попытку  в установлении взаимопонимания.

Ваш, Артём, серьёзный (будьте уверены), хотя и исправимый, недостаток, кроме вышеупомянутого, состоит … в гуманитарном Вашем образовании. Оно даёт своим выпускникам художественно-поэтический склад ума. Возводит догматизм в закон.

Поэтический ум (утверждает и Энгельс) способен возмущаться против социальной несправедливости, но не в состоянии ничего ДОКАЗАТЬ. Поэты подвигают на дело, но не могут показать, как это сделать. Организовывать коммунистическую революцию будут в большой мере ученые-аналитики, а вовсе не поэты, прозаики, режиссёры, художники - метафизики. Последние рождены для того, чтобы, как видим, всё дезорганизовать и развалить. Но ученым-аналитикам необходима позарез ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА. Только она одна способна раскрыть функциональные противоположности коммунистического революционного предмета, определить верные параметры революционных действий. И только она способна объединить революционные теоретические усилия (а с ними и революционную пролетарскую практику). Но диалектическая логика – не «тутти-агути» для несмышлёныша – это серьёзная наука, причем, вражеская для частнособственнической буржуазии. Частные собственники не признают общего, а потому и единства противоположностей (диалектику). Революционному пролетариату они не помогут. Надеяться нам, пролетарским интеллигентам, нужно только на себя самих. Самообразование – вот наш удел.

Это очень хорошо, Артём,, что Вы обратили свое внимание на количественно-качественные отношения и переходы. Объект Вашей критики, хоть и верно утверждает неразрывность качества и количества в предмете, ошибочно (или сознательно, не важно) игнорирует качественный класс определённой мерой накопляемого количества в определённом предмете.

Аналогично, коммунистическая революция есть качественный социальный скачок, организующий новой мерой новое социальное количество.

Но обо всём этом в художественной прозе (как я сейчас практикую) можно изъясняться до бесконечности …

Высылаю вторую работу, попроще (надо было бы сделать её первой, да не удалось), в традиционном, художественно-литературном исполнении.

 

21.5.05.                                             ВВП

 

 

IV Мой заключительный анализ

Приступать к анализу второй работы, какова бы она ни была, не разобравшись до конца с первой я не стал, ибо тот, кто вымыслил «Диалектический метод. Систематизированный свод законов мирового существования и развития», тот, кто называет себя старым коммунистом, тот, кто кичится диалектикой и считает себя диалектиком, рассматривает эту самую диалектику как набор постулатов, раз и навсегда данных в пресловутых шести «законах».


Предтеченский попрекает меня за мое гуманитарное образование, не дающее мне якобы возможности мыслить диалектически («Оно даёт своим выпускникам художественно-поэтический склад ума. Возводит догматизм в закон».) Однако своего рода «технический» уклон моего оппонента (Предтеченский высказывается в своей работе о Марксе как о догматике, прямо обвиняя его в художественно-поэтическом характере его трудов! Это ли уже не лучшее подтверждение ограниченности самого Предтеченского!) приводит к тому, что автор рассматривает законы диалектики «наподобие» закона Ома, как некую «электрическую схему», как определенную формализованную чуть ли не математическую зависимость, открыв функционирование которой, уложив ее в абстрактныеи громоздкие формулы, можно и навязывать действительности эти самые законы. У Предтеченского тонны словесного мусора про «моменты и подмоменты», «базисное функциональное поле» «квадранты», «максимально снятую (и оставленную в себе) идеальность» «телесную материальность», «воссоздание исходного момента собственного базисного поля» и т.п., на мой взгляд, просто лишают рассматриваемый труд какой-либо ценности, и прежде всего, философской. В философии нет и никогда не было таких категорий. Вся химера Предтеченского смахивает на мистифицированный жаргон Гегеля, ту же его «Науку логики», только с той разницей, что гегелевский идеализм давным-давно переработан и преодолен классиками, а товарищ Предтеченский нынче являет перед нами новый Вавилон своей путаницы, понятной лишь ему, всерьез рассуждая о диалектике, да еще попутно обвиняя Маркса с Энгельсом в догматизме. Не мудрено, что столь «подмоментно воссозданная собственным базисным полем неснятая идеальность» Предтеченского не нашла никакой поддержки.

   В своей последней статье «Материализм воинствующий значит диалектический» видный советский философ Э.В. Ильенков делает замечательный по своей ясности анализ многих заблуждений и извращений, подобных трудам Предтеченского. Выявляя основные положения работы «Материализм и эмпириокритицизм», автор пишет: «Ленин и доказывает, что если естествоиспытатель не владеет материалистической диалектикой вполне сознательно, то есть именно так, как владели ею Маркс и Энгельс, то он неизбежно, при всем его стихийном влечении к ней, будет то и дело сползать, съезжать, соскальзывать в идеализм, в болото квазинаучной поповщины (позитивизма)каждый раз, когда перед ним будет вырастать факт (система фактов), заключающий в своем составе диалектическую трудность, диалектическое противоречие, а стало быть, и в составе правильного его отражения в понятии, в системе понятий». Ленин подчеркивал, что «без солидного философского обоснования никакие естественные науки, никакой материализм не может выдержать борьбы против натиска буржуазных идей и восстановления буржуазного миросозерцания» (Пол. собр. соч., т. 45, стр. 29—30). И действительно, философское самообразование Предтеченского дало красивые плоды снаружи, но гнилые внутри, коммунистическое миросозерцание по форме, но буржуазно-идеалистическое по содержанию.
   Как в воду глядел Ильенков, говоря о мыслителях вроде Предтеченского: «Пытаясь сформулировать сознательно практикуемые ими в своей области методы и приемы в общей форме, они вынуждены пользоваться уже не своей естественнонаучной терминологией и фразеологией, а специально-гносеологической, специально-философской. … Так и рождалось явление, на первый взгляд «невозможное»: блестящий и прогрессивнейший в своей области физик (химик, биолог, электротехник и т. д.), и он же — мелкий, пошлый и реакционнейший гносеолог, философ.»
    Владение диалектикой – это владение в первую очередь терминологией. И здесь Ильенков совершенно правильно отмечает, что «Пополнять словарный запас и синтаксис языка марксистско-ленинской философии делая его все более богатым, гибким и выразительным, то есть все более точным в отношении тончайших оттенков мысли,— дело конечно же, необходимое». Этому искусству, пишет Ильенков, нужно учиться не только у Маркса Энгельса, Ленина, но и у классиков: у Герцена и Белинского, Пушкина и Льва Толстого.
«Однако это — совсем иное, нежели та педантическая регламентация «языка науки», которая приводит к результату как раз обратному, делая этот язык уже не только беспросветно-однообразным и скучно-серым, но и окончательно непонятным для не посвященного в тайны позитивистской иероглифики, в секреты ее особых «кодов» и шифров.»

    И правда, как же педантично Предтеченский регламентирует свой «язык науки», как он возводит его в абсолют! Его секретные шифры, кодируют «шесть законов диалектики» так, что раскодировать и понять сущность мысли в ее движении уже невозможно. Его филигранные формулировки поражают единственно своей аппетитной формой: видно как долго человек размышлял, но вот только переварить это "философское блюдо" вряд ли кто-то в состоянии, разве что только восхититься впечатляющей сложностью. Логика построения этой псевдофилософии здесь схожа с тем, о чем в свое время по-ленински аутентично высказался Ильенков:
   «Способ изложения (и разработки) диалектики как «суммы примеров», иллюстрирующих готовые уже заранее известные диалектические законы и категории, по сути дела, столь же бесплоден как и богдановский перевод готовых выводов теории прибавочной стоимости на язык биологии и физики. И не менее вреден, если его практикуют не для популяризации общих формул диалектики, а вместо ее творческой разработки как философской науки». Читая «потомственного коммуниста» Предтеченского поражаешься тому, насколько актуальна статья Ильенкова, написанная в 70-х годах прошлого столетия, насколько актуальны ленинские философские заветы:
«Ленин беспощадно издевается над пристрастием позитивистов к изобретению «новых словечек» — всех этих «интроекций» и «принципиальных координации», транс-цензусов» и «эмпириосимволов», «ноталов», «секуралов» и «фиденциалов». Тогда эта манера только еще входила (вернее, вводилась) в моду, но Ленин посчитал необходимым специально с нею разделаться. Он показал, что единственный ее смысл в том, чтобы придать тривиальным идеалистическим пошлостям вид глубокомыслия и «научности». Над этим не грех бы задуматься тем нынешним авторам, которые настойчиво стараются «обогатить» лексикон диалектико-материалистической теории познания и логики плодами философского словоблудия Карнапа и Айера, Шлика и Поппера «концептами» и «денотатами», «экстенсионалами» и «экспланандумами», «эпистемологическими постулатами» и прочими «парадигмами»,— да еще и мечтают в свете (а лучше сказать, в темноте) подобных «прецизно-верифицированных концептов» уточнить теоретические определения понятий материалистической диалектики, ее категорий, сделать их «более эффективными и эвристичными». Хороша была бы диалектика, изложенная с помощью этой нелепой смеси англизированной латыни с верхнебаварским и нижегородским!..»

    Тривиально-идеалистические изыски Предтеченского, называй он себя хоть трижды коммунистом, хоть десятирежды диалектиком, укладываются именно в схему «изобретения новых словечек», которую так упорно критиковал Ленин. А иначе и быть не может: если убрать груду «неснятых моментов и подмоментов», множество глупистских «базисных метаморфоз, движущихся по часовой стрелке», то работа просто исчезнет, потеряет свое содержание, которое располагается в напыщенной бессмыслице сказанного, претендующей на звание диалектики. Именно так, в таких предтеченских работах, по выражению Ильенкова, «сама материалистическая диалектика переосмысливается (извращается в ее сути)... А поскольку такая «диалектика» естествоиспытателю и даром не нужна, она в его глазах и превращается в пустое словотворчество, в абстрактную беллетристику, в искусство подводить под абстрактно-универсальные схемы все что угодно, в том числе и любую модную чепуху. Это и дискредитирует философию в глазах естествоиспытателя, приучает его глядеть на нее свысока, пренебрежительно и тем самым подрывает ленинскую идею союза диалектико-материали-стической философии с естествознанием». Странно же, ведь именно естествоиспытатель, инженер-электромеханик (МЭИ), защитивший канд. диссертацию на тему: «Автоматизация поддержания оптимального произрастания растений» как раз "на каждом углу" буквально кричит о диалектике, пытается привить рабочим любовь к философии. Но к философии своей: раздуто-неповоротливой, идеалистической, сверхсложной и "уводящей теорию в мистицизм". (К. Маркс 8-й "тезис о Фейербахе") Выводя свои категории, свою диалектику, где надо попрекая Маркса в догматизме, где надо опираясь на него, и при всем при этом, гневно обрушивая свой диалектический меч на тех, кто впадает, по словам Ильенкова, «в пустое словотворчество, в абстрактную беллетристику», Предтеченский, на деле, сам впадает в этот грех, конструируя свои сверхсложные абстрактно-универсальные схемы, которые он выдает за подлинно «научную» диалектику. Предтеченский по форме борется против того, что по содержанию сам и создает.
    Ведь "ясно, что мир представляет собой единую систему, т.е. связанное целое, но познание этой системы предполагает познание всей природы и истории, чего люди никогда не достигают. Поэтому тот, кто строит системы, вынужден заполнять бесчисленное множество пробелов собственными измышлениями, т. е. иррационально фантазировать, заниматься идеологизированием". (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. т. 20, С.630)

28.05.2005
 
Пишите письма: qfact@yandex.ru
Проект Sociala: документальные фильмы о социальной помощи