Поппер и Шопенгауэр о Гегеле:
глупый, скучный, противный, безграмотный шарлатан


     Поппер К.Р. Открытое общество и его враги. Т.2: Время лжепропроков: гегелья, Маркс и другие оракулы. / Пер. с англ. под ред. В.Н. Садовского. - М.:Феникс, Международный фонд "Культурная инициатива", 1992. - 528 с.

      С.92-93:
А.Шопенгауэр:"Кто может действительно поверить в то, что истина может появиться на свет просто как побочный продукт?".

      С.93:
А.Шопенгауэр:"Если вы когда-либо собирались отупить ум молодого человека и сделать его мозги неспособсными к какой-либо мысли вообще, то вы не смогли бы сделать это лучше, чем дать ему почитать Гегеля. Дело в том, что это чудовищные нагромождения слов, которые аннулируют друг друга и противоречат друг другу, ввергают ум в самомучительство в тщетных попытках вообще думать о чем-либо в связи с ними до тех пор, пока, в конце концов, они не саморазрушатся от абсолютной пустоты. Таким образом, любая способность мыслить столь тщетно уничтожается, что молодой человек наверняка перепутает пустое и бессмысленное многословие с действительной мыслью".

      С.55:
Полет мысли Гегеля имеет, без сомнения, патологическую природу.

      С.332:
Я почти не сомневаюсь в том, что гегелевский метод захоронения своих мыслей под грудой слов, которые приходятся устранять, чтобы выявить их смысл, являются одним из симпотомов истерии. Это некоторого рода бегство, способ скрыться от дневого света. Я не сомневаюсь, что этот метод Гегеля был бы прекрасным объектом для психоанализа.

      С.37:
Для того, чтобы предостеречь читателя от серьезного восприятия напыщенного и мистифицирующего жаргона Гегеля, я процитирую некоторые поразительные отрывки из его сочинений, где речь идет о звуке и в особенности об отношениях между звуком и теплотой. Я изо всех сил старался, насколько это возможно, адекватно перевести эту тарабарщину из гегелевской "Философии природы". Гегель пишет: "п.302 Звук есть смена специфической внеположности материальных частиц и её отрицания, - он есть только абстрактная или, так сказать, только идеальная идеальность этой специфичности. Но тем самым эта смена сама непосредственно является отрицанием материального специфического устойчивого существования; это отрицание есть, таким образом, реальная идельность удельного веса и сцепления, т.е. теплота. Нагревание звучащих тел - звучащих как от удара, так и о трения друг о друга - есть проявление теплоты, возникающей согласно понятию вместе со звуком."

      С.356:
Вся "Философия природы" полна таких дефиниций. Например, гегелевское определение теплоты: "Теплота есть возвращение материи в свою бесформенность, в свою текучесть, торжество ее абстрактной гомогенности над специфическими свойствами; ее абстрактная, только в-себе существующая как отрицание отрицания непрерывность здесь положена как активность." Такой же характер носит гегелевское определение электричества.

      С.37:
Действительно, есть еще люди, которые верят в искренность Гегеля или все еще сомневаются, а вдруг его секрет все же заключается в глубине и богатстве мысли, а не в ее пустоте. ...Возникает вопрос, обманывал ли Гегель сам себя, загипнотизированный своим собственным возвышенным жаргоном, иди он нагло пытался обмануть и запутать других. Я склоняюсь ко второму предположению, особенно если вспомнить, что Гегель писал в одном из своих писем. В этом письме, написанном за несколько лет до публикации его "Философии природы", Гегель говорит о другой "Философии природы", написанной его бывшим другом Ф.Шеллингом: "Я слишком много занимался... математикой, дифференцированным исчислением, ...химией, - похваляется Гегель в этом письме (что, конечно,не что иное, как блеф)", - чтобы увлечься натурфилософскими бреднями, философией без знаний ... когда всякое пустое наитие, даже абсурдное, считается мыслью". Это очень точная характеристика метода Шеллинга, т.е. дерзкого способа надувательства, который сам Гегелья скопировал или, скорее, усоврешенствовал, как только понял, что этот метод приносит немедленный успех, как только он достигает своей аудитории.

      С.42:
Мое утвреждение, что гегелевская философия вдохновлялась скрытым мотивом, а именно - заинтересованностью в возрождении прусского правительства Фридриха Вильгельма III и что поэтому ее не стоит воспринимать всерьез, не ново. Такое понимание гегелевской философии было хорошо известно всем, кто был знаком с политической ситуацией того времени, и свободно высказывалось теми, кто был для этого достаточно независим.
     Лучшим свидетелем является А.Шопенгауэр, сам идеалист платоновского типа и консерватор, если не реакционер, но зато человек высочайшей честности, который превыше всего ценил истину. Нет никакого сомнения, что он был самым компетентным судьей в делах философии, какого только можно было найти в то время. А. Шопенгауэр, имевший удовольствие лично знать Гегеля и предложивший использовать шекспировские слова "язык сумасшедшего и отсутствие мозгов" в качестве эпиграфа к философии Гегеля, нарисовал следующую замечательную картину: "Гегель, назначенный властями сверху в качестве дипломированного Великого философа, был глупый, скучный, противный, безграмотный шарлатан, который достиг вершин наглости в наскребании и преподнесении безумнейшей мистифицирующей чепухи. Эта чепуха была шумно объявлена бессмертной мудростью корыстными последователями и с готовностью принята всеми дураками, которые, таким образом, соединились в столь совершенный хор восхищения, который вряд ли звучал ранее. Широчайшее поле духовного влияния, предоставленное Гегелю власть предержащими, позволило ему добиться успеха в деле интеллектуального разложения целого поколения."

01.05.2008

 
Пишите письма: qfact@yandex.ru
Проект Sociala: документальные фильмы о социальной помощи